Выйдя на улицу, юноша в смущении остановился – поднявшийся ветер разогнал тучи и дал возможность свету луны и звезд беспрепятственно литься на землю. И внезапно у него стало легко и весело на душе – он давно не ощущал столь резкого эмоционального подъема. Стирпайк решил пока не возвращаться в дом доктора, а прогуляться по улице. Возможно, даже дойти до рва. Немного остыть и собраться с мыслями. Паренек был спокоен – он чувствовал, что ему светит крупный выигрыш.
ЕЛОВЫЕ ШИШКИ
Ветер стих, а воздух был холодным, и Стирпайк порадовался, что захватил с собой шапку. Тем не менее холод чувствовался, и бывший поваренок, поеживаясь, поднял воротник, который как раз закрывал его уши. Вообще-то юноша не был склонен к ночным прогулкам, но решил, что сейчас такая прогулка будет как нельзя кстати – нужно заранее наметить план действий, чтобы потом не возникло трудностей.
Тем временем ноги несли его сами собой. Хитрец и сам не заметил, как вошел под арку – непроницаемая тьма окружила его со всех сторон. Впрочем, бояться тут нечего – дорога ровная, без выбоин и камней. Когда он вышел из-под свода, ему показалось, что начался день – до такой степени свет ослепил его.
Оглядевшись, Стирпайк решил идти на восток, держась возле стены. Настроение было отличным – приятно идти и знать, что тебя ждет мягкая постель, что не нужно беспокоиться за завтрашний день. А ведь еще совсем недавно... Юноша даже содрогнулся, вспомнив грязный халат шеф-повара и колкости товарищей, не любивших его за хитрость. Так им и надо – пусть и дальше соскабливают жир со стенок котлов. Скорее всего, Прунскваллеры не станут ждать его возвращения и лягут спать. Но это и хорошо – у него есть теперь свой ключ от входной двери. Он сможет хоть каждый день ходить на ночные прогулки и даже украдкой курить трубку доктора Альфреда...
А может, он будет ходить по ночам в кабинет доктора – там стоят пузырьки и склянки с разными химикатами, некоторые из них очень красивые. Хотя доктор Прунскваллер строго-настрого запретил ему приближаться к реактивам в его отсутствие, Стирпайк решил, что все равно будет тайком ходить сюда. Ему не терпелось узнать, что будет, к примеру, если он смешает ярко-синюю жидкость с белыми кристаллами порошка, что хранится в латунной коробке. А вдруг он случайно изобретет какой-нибудь эликсир бессмертия? Или страшный яд, против которого нет противоядия? Все возможно в этом мире. Если ему повезло один раз, то может повезти снова и снова. Кстати, хотя доктор и не говорил ему об этом, Стирпайк сумел в первый же день углядеть на самой верхней полке ряд флаконов и сосудов с притертыми пробками, на этикетках которых были аккуратно выведены кости и черепа. Да с таким богатством можно столько дел натворить!
Стирпайк даже ухитрился воспользоваться короткой отлучкой нового хозяина и отлить в пустые мензурки четыре вида разных ядов, которые потом с превеликой осторожностью вынес и надежно спрятал у себя в комнате. Бывший поваренок был исключительно способен от природы и запоминал все, что рассказывал ему доктор. А когда юноша сам начал задавать ему вопросы о ядовитых растениях, что произрастали на территории Горменгаста и в его окрестностях, эскулап начал самозабвенно излагать все, что знал на эту тему. А знания его, надо сказать, были действительно обширными – хотя бы потому, что лорд Гроун мог позволить себе держать в замке действительно выдающегося медика.
Стирпайк размышлял – еще неделю назад он и помыслить не мог о том, что может вот так, вернувшись в теплое чистое помещение, запросто усесться в кресле. Хочешь – выбирай любую книгу, зажигай свечу и читай, сколько влезет. Хочешь – иди спать. Читать нужно, чувствовал Стирпайк, и не только потому, что это интересно, но и потому, что книги изобилуют ситуациями, которые могут возникнуть в жизни и с ним. А потому необходимо знать, как повести себя в том или ином случае. Предупрежден – значит, вооружен. Кроме того, бывший поваренок решил читать все, что было в библиотеке доктора – если что непонятно, он всегда может спросить нового хозяина, благо, что тот с готовностью и подробно отвечает на все его вопросы.
Стирпайк решил, что сейчас он будет впитывать всю полезную информацию, от кого бы она ни исходила. Чтобы в будущем исподволь внушать людям такой стиль поведения, который будет выгоден в первую очередь ему. Юноша был терпеливым человеком – не далее как вчера он привел в восторг брата и сестру Прунскваллер, когда наконец отскоблил от ржавчины найденный на чердаке старый меч, неизвестно как там оказавшийся. Казалось, оружие ни на что более непригодно и годится разве что только для уроков истории господским детям. Но Стирпайк не сдавался и по чешуйкам отскребал коросту с произведения неизвестного кузнеца, чьи кости десять раз уже успели бы сгнить в земле. И вот результат – меч сиял и играл на солнце, как новенький. Сейчас Стирпайк трудился над изготовлением рукоятки для оружия. Паренек решил выточить ее из куска ореховой древесины. Он уже придал деревяшке нужную форму и как следует отполировал ее. Теперь предстояло выжечь в заготовке дыру и вырезать на внешней стороне какой-нибудь узор.
Теперь он – вольный человек, может делать все, что хочет. Впрочем, Стирпайк чувствовал сильную усталость. Наверное, лучше отложить все дела до завтрашнего утра, а сейчас вернуться домой, выпить рюмочку коньяка и отправляться в постель.
Юноша сам не заметил, как дошел до восточной оконечности главного крыла Горменгаста. Слева высились мрачные стены западного крыла, густо оплетенные плющом. Острые зубцы как-то зловеще выделялись на фоне звездного неба. Впереди указательным пальцем смотрела в небо Кремневая башня.
И вдруг Стирпайк подумал – почему же ему до сих пор не приходило в голову обследовать здания, отстоявшие от дома доктора дальше всего? Наверняка там можно обнаружить много интересного. Впрочем, сейчас все равно не время для подобных прогулок. Паренек только собрался было развернуться и уйти, как в последний момент углядел странный огонек – тот как будто мерцал и двигался ему навстречу. Стирпайк вздрогнул – ему показалось, что это всего лишь обман зрения. Но, приглядевшись, он понял, что огонек и в самом деле двигался в его сторону. Недолго думая, юноша отскочил в сторону и притаился в кустах. Так и есть – кто-то идет с фонарем в руке. Сориентировавшись, он понял – человек направляется в сторону Кремневой башни. Странно, что делать там в такую холодную ночь? Не говоря уже о том, что время позднее? Юноша мгновенно забыл о возвращении домой – напрягая глаза, он всматривался в темноту.
Стирпайк видел только фонарь, и еще – хоть и слабо – кисть руки, несущей этот фонарь. Остальная же часть тела любителя ночных прогулок сливалась с густой чернильной тьмой. Но кроме зрения, у юноши еще был один отличный помощник – память. Он сразу вспомнил эти длинные, чуть шаркающие шаги.
– Флей, – прошептал он еле слышно сам себе. Но юноше было отчего-то не по себе. Неожиданно Стирпайк понял, что его смущало – в своеобразную мелодию скрежета подковок башмаков камердинера о каменные плиты и скрип кольца, на которое был подвешен фонарь, вкрадывался еще какой-то непонятный звук. Сколько бывший подчиненный Свелтера не ломал себе голову, он так и не смог определить, отчего может исходить подобный звук.
Однако загадка разрешилась сама собой – как оказалось, незнакомый звук был отзвуками поступи маленьких ног, часто-часто семенивших. И когда Стирпайк увидел рядом с фигурой камердинера силуэт госпожи Слэгг, у него разом отлегло от сердца.
Между тем, Флей и его спутница почти поравнялись с убежищем нового ученика доктора Прунскваллера – они были примерно на расстоянии вытянутой руки. Стирпайк слышал, как гулко колотиться его сердце. Однако в следующий момент юноша чуть было совсем не лишился чувств – от жуткого вопля у него буквально зашевелились волосы на голове. Звук напоминал голос чайки, только намного более громкий. Но откуда в Горменгасте, удаленном от полноводных рек и тем более морей, чайки? Да еще в столь поздний час? Странным образом крик никак не подействовал на уверенность, с которой вышагивали Флей и нянька. Госпожа Слэгг отчетливо пробормотала: