…Ужасный катаклизм, де Мариньи! Я видел гибель страны, ее народа, целой эпохи — гибель эры поэтов, которые знали истинное понимание красоты. Таких больше никогда не будет. Позволю себе сказать, что из всех…
ПРИМЕЧАНИЕ: Здесь разрыв в повествовании не столь обширен и, на мой взгляд, не имеет слишком большого значения. В любом случае, с этого момента полнота повествования более или менее сохранена.
…Что наконец им удалось загнать меня туда, где обитало самое страшное зло. Я ощутил это в то самое мгновение, когда перемещался между невероятно слоистыми зонами гиперпространства-времени в это самое другое место. Возник резкий, краткий взрыв ментального восторга, злорадства преследующих меня Гончих. Эхо их визга словно бы последовало за мной, когда я уклонился в сторону, в это параллельное измерение от этих стрекочущих тварей, похожих на развевающиеся грязные лохмотья. А их богохульное… ликование предупредило меня о том, что здесь… нечто такое, чего, хотя оно и пребывает в содружестве с Гончими Тиндалоса, сами они страшатся… Сила столь чудовищная, что…
…Страх; я так часто слышал это перед тем, как в моем сознании начинал звучать голос Тиании. На этот раз в этом прекрасном телепатическом голосе я не услышал надежды — только ужасную тревогу.
— Только не туда, любовь моя. Я не смогу последовать за тобой туда и помочь тебе. Я не могу даже пересечь завесу в хрустальном шаре Кхтанида! Даже Великая Мысль не в силах последовать за тобой туда, и нет возврата из…
Нет, Титус! НЕТ!..
…Не мог там остаться, но не мог уйти!
Так и было задумано — чтобы я оказался там, откуда не сумею выбраться. И вновь, в страхе перед Гончими Тиндалоса, я поступил именно так. Но что еще я мог предпринять?
В полном отчаянии я принялся обшаривать те глубины сознания моего корабля, где, как я знал, находятся средства управления для переходов из одного измерения в другое — те самые средства управления, которыми я пользовался для того, чтобы оказаться в этом месте. Ведь я успешно воспользовался ими, чтобы уйти от Черной Дыры и прочих ужасов. Но теперь эти средства… исчезли! На их месте осталась только пустота.
А снаружи, за пределами часов, простирался бескрайний мрак. Ни одна звезда не озаряла эту всепоглощающую стену, казалось, сложенную из какого-то прочного материала. Это была чернота без даже самого крошечного мерцания света. Я словно бы в одно мгновение оказался в самом центре гигантского блока черного мрамора, но все же дело обстояло не совсем так. Потому что «черный» — это все-таки цвет, а здесь было полное отсутствие цвета, абсолютное отсутствие цвета. Нет, даже более того: это было полное отсутствие чего бы то ни было. И я вдруг осознал, что за стенками корпуса часов нет буквально ничего — ни времени, ни пространства. На этот раз я ушел прочь от всего. Вместе с часами времен я в буквальном смысле оказался вовне!
«Почему, — спрашивал я себя, — возникли эти странные ограничения возможностей часов, которые прежде были поистине безграничны?» Мой корабль теперь уподобился океанскому лайнеру, поставленному на прикол в порту — и притом этот порт был чужой. В полном отчаянии я попробовал погрузиться еще глубже внутрь разума…
…Ощутил, что все-таки что-то есть там — какое-то движение, какое-то шевеление мрака. Это впечатление я получил через фантастически чувствительные ментальные сканеры часов времен. Даже при том, что заметить хоть что-либо в этой непроницаемой тьме было невозможно, сканеры в итоге разыскали это крошечное движение и обратили на него мое внимание. Но при этом мне стало ясно и еще кое-что, а именно: если источник движения находился далеко, значит, в этом месте не отсутствовало пространство. Следовательно, поскольку, согласно неоспоримому закону, пространство и время всегда шествуют рука об руку, здесь существовало и время. Однако почему-то я заключил, что это очень особенное пространство и совершенно иное время — другой пространственно-временной континуум.
Осознание пришло мгновенно и далее этого не пошло, потому что шевеление становилось все ближе, оно увеличивалось, разрасталось в сканерах, приобретало четкость его контура. В следующее мгновение я ахнул и тут же увел свой корабль в сторону от жуткой твари. Только что оно выглядело далекой амебой, окруженной призрачным голубым сиянием, и вдруг превратилось в огромный ком, из которого высовывались хваткие пузырящиеся щупальца. И этими гадкими щупальцами тварь пыталась дотянуться до меня. Она напоминала жуткого осьминога своими порывистыми, резкими движениями. Но к этому моменту я уже понимал, что это не осьминог. Я точно знал, где нахожусь и что передо мной.