Я намерен навестить их как-нибудь, в этой стране сновидений. И когда я соберусь сделать, ты сможешь составить мне компанию. Мы с тобой и Тиания, потому что я точно знаю: она ни за что больше не отпустит меня одного из Элизии… и быть может, с нами отправится еще кто-то. Как знать?
Да, выбор за тобой, но прошу тебя запомнить еще кое-что. Когда-то было время, когда далекие предки человека плавали в теплых густых водах океана и даже не помышляли о ходьбе по суше. А потом было время, когда человек шагал по суше и с завистью смотрел на полет птиц. А потом он и сам научился летать и увидел Луну и другие планеты… Через десять тысяч лет, быть может, люди сумеют создать свою собственную Элизию здесь, на Земле, но у тебя нет этих десяти тысяч лет.
Помни: часы откроются. И тогда ты должен принять окончательное решение.
9 марта
Теперь я все чаще и чаще провожу время здесь, в моем кабинете, а старинные часы меня все больше завораживают. Я ловлю себя на том, что прислушиваюсь к их тиканью и пытаюсь обнаружить какую-то закономерность в безумном движении четырех стрелок по циферблату. И несмотря на обещание, данное самому себе всего лишь вчера утром — что бы ни случилось, остаться на Земле, — сегодня я собрал все свои магнитофонные записи о приключениях Кроу, приложил к ним свои тетради и различные бумаги. Все это я уложил в коробку из прочного толстого картона. Остается только добавить в коробку этот дневник и написать адрес. Все остальное сделает миссис Адамс, когда придет. Она к моему дому близко не подходила с того дня, как узнала, что Кроу вернулся!
Да, я пошлю все эти материалы Писли и…
Но все это, безусловно, зависит от того, не изменю ли я принятого решения насчет того, чтобы отправиться… или не отправиться? Будь проклято это безумное тиканье часов!
10 марта
Сегодня утром я получил письмо от матушки Куорри — скорее, записку, а не письмо. Ей известно, что Кроу снова отправился в странствие, и она вторит ему эхом. «Случилось что-то очень важное». Да я и сам ощущаю это — что-то наподобие затишья перед бурей, беспокойство, зловещее давление на психику. Теперь уже можно сказать… Я сделал свой выбор.
11 марта
Дверца часов открылась, Уингейт, и у меня осталось время только для того, чтобы пожелать Вам всего наилучшего…
Эпилог
В полночь, двадцать пятого марта тысяча девятьсот восьмидесятого года, примерно через четырнадцать дней после того, как де Мариньи покинул Землю и отправился в Элизию в часах времен, и через пять дней после того, как Уингейт Писли получил посылку от де Мариньи, «Проект «X» был закрыт… и БЦК нанесли ответный удар! Беспрецедентная ярость разрушений была ответом Ктулху за нападение на Ктхиллу, Дагона и Гидру, поскольку проект, несомненно, был нацелен на попытку уничтожения всех этих существ. На глубине в четыре с половиной мили в прорытую в океанском дне шахту, вблизи от Иннсмутского Дьявольского рифа, был заложен ядерный заряд и взорван с помощью дистанционного устройства. Этот атомный взрыв, прогремевший за несколько минут до полуночи, вызвал неописуемый гнев Ктулху.
Да нет, это еще слишком мягко сказано: верховная фигура БЦК не просто разгневалась — Ктулху просто обезумел от ярости, осатанел! И это понятно — ведь его Тайное Семя, Ктхилла, в мрачной утробе которой он планировал в один ужасный день возродиться, подверглась смертельной опасности. И я боюсь, что этого не произошло, ибо в противном случае гнев Ктулху был бы куда страшнее. Буря бушевала три дня и три ночи. Эта психическая и физическая атака прекратилась так же резко, как началась. Телепаты из Фонда Уилмарта — те немногие, кто вообще отважился открыть свое сознание во время нападения темных сил, — обнаружили нечто уцелевшее, оставшееся в живых на огромной глубине под расшатанным взрывом Дьявольским рифом. Это «нечто» было, судя по всему, ранено и извергало жалобные телепатические угрозы и обещания мести. В итоге оно исчезло в глубинах Северной Атлантики.
Буря продолжалась три дня и три ночи. Психические отголоски Бури распространились по всей планете, а вот ее физические проявления были весьма четко локализованными. Что касается психических эффектов, то омерзительные телепатические извержения из Р’льеха и других затонувших тихоокеанских обителей Ктулху были настолько сильны, что они вызвали жесточайшие вспышки необузданного массового помешательства в психиатрических клиниках по всему миру. Даже самые смирные пациенты стали одержимы жаждой убийства, и с ними не могли совладать ни врачи, ни санитары. В нескольких больницах руководству пришлось прибегнуть к использованию огнетушительной техники, чтобы спасти свою жизнь, но в целом ряде подобных учреждений спохватились слишком поздно. Сбежавшие безумцы начали бесчинствовать на улицах Лиссабона, Чикаго, Лондона и Кельна, и все это происходило до тех пор, пока Буря вдруг внезапно и резко прекратилась вечером на третьи сутки.