— Я дал себе клятву, — сказал я, — отомстить за жителей Дайлат-Лина. И моя клятва в силе, потому что, хотя Дайлат-Лин пал, есть другие большие и малые города из мира сновидений, которые могут мне снова присниться, — но я не желаю увидеть их порабощенными рогатыми тварями, торгующими зловещими рубинами! Атал, скажи, что я должен сделать?
Атал сел и стал рассказывать мне о своем замысле. Не во всем я мог оказать ему помощь. Его нагрузка была велика. К примеру — перевод на понятный для меня язык отрывков из Четвертой Книги Д’харсиса. И хотя во сне многое становится проще, эти тексты не предназначены ни для кого из людей — ни спящих, ни бодрствующих, ибо люди не способны понять важности этих слов.
Медленно, но верно проходили часы. Атал трудился, а я наблюдал за ним. Старик букву за буквой расшифровывал загадочные письмена, произносил слоги, складывал из них слова. Со временем я начал распознавать некоторые символы, которые прежде видел в официально «запрещенных» книгах в мире бодрствования. Первые слова я даже начал негромко бормотать себе под нос:
— «Тетрагамматон Табаите Саваоф Тетиктос»…
Но Атал поспешно утихомирил меня. Он вскочил на ноги и одарил меня взглядом, полным искреннего ужаса.
— Уже почти вечер, — укоризненно проговорил он и зажег свечу с помощью кремневого огнива. При этом его руки дрожали явно не просто по-старчески. — И тени все длиннее. Разве можно вызывать Этого, предварительно не защитившись? Не обольщайся: для Этого не существуют расстояния. Если бы мы пожелали, мы бы даже отсюда смогли бы вызвать Летучий Огонь. Но сначала нужно заколдовать Дайлат-Лин, чтобы то существо, которое обитает внутри рубина, не смогло ускользнуть, высвободившись из камня. Ибо, если это произойдет, Летучий Огонь может истребить весь мир сновидений. А ты, вызвавший его, Произнесший Слова, погибнешь первым. Страшной смертью!
Я торопливо извинился и потом сидел молча и внимательно слушал наставления Атала, следя глазами за его пером, выводящим буквы на бумаге.
— Ты должен отправиться в Дайлат-Лин, — сказал мне старик. — Ты возьмешь с собой два заклинания, которые я сейчас готовлю. Одно из них, которое ты будешь хранить слева, предназначено для того, что обнести город защитной стеной Наах-Титус. Чтобы это заклинание сработало, тебе нужно будет обойти Дайлат-Лин по кругу, вернуться к точке, с которой ты начнешь обход, пересечь ее, и все время, пока ты будешь в пути, ты должен будешь нараспев произносить слова заклинания. Конечно же, это означает, что тебе придется пересечь бухту, и предлагаю тебе сделать это на лодке, ибо в ночном море живут твари, не слишком доброжелательные к пловцам.
Как только ты пересечешь точку, с которой начнешь обходить город, возникнет стена. Тогда ты можешь произнести второе заклинание. Его нужно проговорить только один раз, и предназначено оно для того, чтобы расколоть гигантский рубин. Свиток со вторым заклинанием держи справа, чтобы не перепутать с первым — ошибка может стать катастрофической! Я использовал чернила, которые светятся в темноте, и прочесть заклинания тебе не составит труда. И когда ты совершишь все, о чем я тебе сказал, твое отмщение свершится и ты окажешь всем странам мира сновидений огромную услугу.
И до тех пор, покуда будет стоять стена Наах-Титус, ни одно существо не сможет ни войти в Дайлат-Лин, ни выйти из него, а Летучий Огонь обретет волю среди рогатых торговцев. Но одно предупреждение, Грант Эндерби, — не смотри на итог своей работы! Это зрелище не предназначено для глаз простого смертного.
Рассказ Гранта Эндерби, IV: Стена Наах-Титус
Преодолев пустыню, я подошел к Дайлат-Лину в сумерках, когда пустынные травы отбрасывают на барханы остроконечные тени и последние воздушные змеи кружат в вышине и предупреждают всю округу хриплыми криками о приближении ночи. Ночь и вправду приближалась. Она брела по миру сновидений удлиняющимися тенями. Эти тени по-дружески укрывали и прятали меня после того, как я стреножил своего яка и отправился к западной оконечности залива. Я решил начать обходить город оттуда, произнося заклинание для постройки стены Наах-Титус. Мне предстояло обойти Дайлат-Лин по кругу, перебегая от тени к тени, и выйти к противоположному краю бухты, после чего я должен был пересечь залив на лодке и оказаться там, откуда начну свой путь.