Мы увидели гигантские резные двери с символами отродья Ктулху, и величественные барельефы с изображениями спруто-драконов, которые упоминаются у Йохансена. Мы заметили непостижимые, странные, безумные пропорции и углы построек — от них просто кружилась голова. Это были не просто выпуклости или вогнутости — нет, все менялось само по себе, как при оптической иллюзии. Невзирая на то, что при нас было множество оберегов, мы все равно содрогались от живущей в этом месте угрозы — словно безумный ужас по сей день обитал в этих колоссальных монолитных постройках, возведенных архитекторами, которые явно были не в ладах с геометрией Евклида.
Протяженность этих верхних укреплений города (за неимением лучшего названия) составляла примерно девять-десять акров, и это был, вне всяких сомнений, тот самый, пугающе чужеродный крепостной вал, который сформировал остров Йохансена. Но со всех сторон вниз спускались сумасшедшие лестницы, везде торчали гигантские монолиты, во все стороны расходились казавшиеся бесконечными причалы… Мы еще не собирались опускаться на большую глубину, но и то, что представало перед нами в лучах прожекторов, позволяло предположить, что это — только намек на то, что может находиться на гигантских нижних уровнях города. Этот город — позволю себе по-прежнему употреблять это слово для обозначения этого места, этого некрополя, где некогда бурлила жизнь жутких бессмертных, — когда-то был немыслимо огромен. Он явно опускался до самого подножия Тихоокеанско-Антарктического хребта.
Что касается меня, то я бы, конечно, пробыл там дольше, обследовал бы место более внимательно и опустился бы глубже, но третий член экипажа нашей батисферы, молодой Риджвей, так вымотался, что о продолжении погружения не могло быть и речи. Понимаете, Риджвей — телепат, и он очень помогает нам в Мискатоникском университете, где он работает профессором психологии. А там, на глубине, где одному Богу известно, что может прятаться за этими колоссальными каменными громадами и дверями с жуткими барельефами, — ну, в общем, этого он вынести был не в состоянии. Не будь при нас звездных камней — можно не сомневаться: за несколько минут Риджвей превратился бы в безумную амебу. А в нашем случае он едва удерживался от крика. Помните, что случилось с бедолагой Финчем, когда он добровольно пустился в недра земли, в сознание того чудища, которое обитало под йоркширскими торфяниками? Здесь тоже могло закончиться так же паршиво, вот только Риджвей старался изо всех сил не подпускать к своему разуму телепатические послания отпрысков Ктулху, но при этом он все же пытался выяснить, каков их настрой. А настрой у них был ужасный, можете не сомневаться.
Так что в итоге мы решили всплыть на поверхность. Бедняга Риджвей с перекошенным лицом забился в угол. Он даже говорить связно не мог. И тут мы их увидели. Хранителей могил, дозорных вечной ночи отродья Ктулху. Это были самые богохульные создания, каких только можно себе вообразить. Морские шогготы — десятки тварей! Их удерживали звездные камни — точно так же, как в свое время нам удалось с помощью звездного камня прогнать их меньшего собрата от вашего «Морехода» неподалеку от Хенли. Но это были гиганты своего племени, де Мариньи. Это была королевская гвардия князей зла. Горы протоплазменной слизи качались и подпрыгивали в глубине, словно космические поплавки в водовороте туманности Андромеды! И хотя я прекрасно осознавал, что опасность нам не грозит, все равно я радовался тому, что шогготы держатся на расстоянии, а еще сильнее я порадовался, когда наконец батисфера была взята на борт «Наблюдателя».
Наше путешествие в океанские глубины получилось кратким, но мы увидели достаточно. С этого дня, естественно, Фонд…
— Дайте-ка, я угадаю, — поспешно прервал я профессора Писли. — Очередная серия испытаний атомного оружия в Тихом океане, а точнее — в том регионе?
— Нет, нет, это было исключено. Теперь нельзя направо и налево швырять атомные бомбы, Анри. Но содрать шкуру с кошки можно разными способами. Мы просто «приперчили» весь подводный хребет радиоактивными веществами с очень коротким периодом полураспада. Этого должно хватить для того, чтобы уничтожить большую часть поселений шогготов, но при этом на другой морской живности это отрицательно сказаться не должно было. Безусловно, мы не могли рассчитывать на истребление всех шогготов — океаны простираются на многие миллионы квадратных миль. Весьма возможно, что мы не добрались ни до одного из ктулхов, прячущихся в глубочайших пещерах и ущельях, но все же перцу мы им задали, можно не сомневаться. Ктулхи — кстати, именно так мы в последнее время стали называть отродье Ктулху, в отличие от БЦК, в целом. Нет, шанс изничтожить их всех был мал, и к тому же наши действия в большой степени были продиктованы соображениями экологии. То есть у нас не было желания стерилизовать весь Тихий океан! Поэтому, как я уже сказал, мы просто обработали короткоживущими радиоактивными материалами эту часть подводного хребта и другие подозрительные места. В то же самое время мы делали все возможное, чтобы не причинить вреда экзотической морской жизни. Но в любом случае, по нашим понятиям, на такой глубине жизни не так уж много.