— Да? Вы о чем?
— Но разве прямо сейчас мы с вами не путешествуем в будущее? Безусловно, путешествуем, вот только… со скоростью всего-навсего одна секунда в секунду. Думая о том, что вы мне сказали, я начинаю верить, что Титус Кроу нашел способ путешествовать быстрее, вот и все.
Мы немного помолчали, потом я сказал:
— Старшая сестра Эмили мне говорит, что, когда меня отцепили от бакена неподалеку от Перфлита, меня даже брить не понадобилось. Получается, что мы с Титусом эти десять лет за сутки преодолели! А с того момента — с моего возвращения — прошло уже два месяца. Как же далеко улетел в будущее Титус Кроу теперь?
Писли вдруг встревожился и отвел взгляд.
— Возможно, мы этого никогда не узнаем, Анри. Но надежда все еще есть, конечно. Надежда останется всегда, но…
— Понимаю, — сказал я, и перед моим мысленным взором явственно предстала картина: метеор, похожий на гроб, улетает от меня куда-то в кошмарную бескрайность пространства и времени. — Понимаю…
5. Космические кровосмешения Ктулху
(Из записных книжек де Мариньи)
Довольно долго мы молчали. Потом, намеренно сменив тему разговора, Писли быстро просветил меня относительно недавних успехов Фонда Уилмарта — успехов и ряда неудач. Полностью пересказывать повествование профессора было бы слишком долго, да и в любом случае я сомневаюсь, что все запомнил, но могу в общих чертах изложить то, что он мне поведал.
Например, он говорил о переводе «Фрагментов Г’харне» и о том, какой всплеск научных изысканий произошел вследствие этого в ядре Фонда Уилмарта. Он рассказал о том, как с помощью субмарины было уничтожено глубоководное поселение шогготов Гелл-Хо, об обрушении гниющего Кингспорта в Новой Англии и о том, что унылое, пасмурное море в данное время начало обнажать там дотоле неведомые пещеры и прорытые червями в незапамятные времена мерзкие норы. Писли рассказал мне о Лх’йибе и, перейдя на шепот, упомянул о том, что люди сделали с родственным городом под йоркширскими торфяниками. Потом Писли повеселел и принялся рассказывать об успехах в деле изничтожения озаренного голубым сиянием К’н-яна и озаренного красным свечением Йотха, и Черного Н’кая. Еще мне запомнилось, что он упомянул о каком-то из Лунных Богов из ирландских легенд и мифов, которые были каким-то мрачным образом связаны с так называемым безымянным городом в древнем Туркестане.
Многое из того, что я услышал, оказалось для меня новостью. Многое лишь совсем недавно было открыто и обнаружено Фондом, поэтому меня бросало в дрожь при звучании таких потусторонних названий, как Затонувший Ятта-Ук — город, затопленный в забытом внутреннем конусе вулкана Титусикака, Обреченный Колдовской Тенгри — древний лабиринт неприступных вершин и ледяных пиков в белых пустошах на юге гор Куньлунь. Страшновато было слышать о Джидхауас, дикарях-кочевниках из монгольской пустыни Гоби, поклонявшихся Шудде-М’елю.
Все это я слушал с большим интересом, но особенно меня захватила одна тема, которой Писли коснулся ближе к завершению своего пространного рассказа. Это было связано с Шуб-Ниггуратом, еще одним именем из Цикла мифов о Ктулху. Да-да, с Шуб-Ниггуратом, «черным лесным козлом с тысячным потомством», которого порой называли также Бараном с Тысячей Овец, а Писли предпочитал именовать его Космическим Кровосмесителем Ктулху!
Я знал, что прежде Шуб-Ниггурата считали символом плодовитости, существом, которое было отправлено в плен вместе с БЦК Старшими Богами, и что в «Некрономиконе» было написано, что «он явится в самом своем ужасном обличье, когда Великие Древние вновь обретут свободу ходить по миру так, как они ходили прежде». Однако не так давно Фонд Уилмарта интерпретировал это несколько иначе. Ученые, изучавшие пантеон божеств из мифологии Ктулху, наконец растолковали ряд противоречивых утверждений относительно сексуальных характеристик Шуб-Ниггурата. Примером новейших открытий стало то, что «Баран с Тысячей Овец» часто упоминается как жена Хастура, и что еще более озадачивает, так это то, что в «Кхтаат Аквадинген» Шуб-Ниггурат именуется «Отцом и Матерью всех чудовищ и тех, кто еще страшнее, но явится в поздние времена».
Отец и мать?..
Писли сказал мне, что ответ всего лишь в том, что Шуб-Ниггурат — величайший символ плодовитости всех времен, и, на самом деле, не просто символ. Он/она — не менее чем сама сила кровосмешения, поразительно присущая большинству БЦК. Он/она — это их способность совокупляться с дочерьми Адама и сыновьями Евы и многими другими в огромной вселенной, сильно отличающимися от людей.