— Да и что им тут с нами делать? — прошептала Вилма, когда горничная удалилась. — Фабиан — кузен принца, ему покои во дворце выделили. Как и Серене. Хоть её родители и в разводе, мать Серены — виконтесса. А таким гостям не пристало есть за одним столом с простым людом.
— Хватит болтать!
Голос Кирана заставил Вилму замолчать. Я посмотрела на парня и заметила, как он нахмурился, сжав вилку до побелевших костяшек. Да, что с ним такое? Почему он так разозлился?
— Киана, — шикнула Фрея, привлекая моё внимание. — Кварель!
Я оторвалась от созерцания Триггви и посмотрела на девушку.
— Смотри, — она указала на окно. Сквозь белоснежную тюль проглядывали фигуры стражей, стремительно приближающихся к гостевому домику. — Чувствую, это по наши души.
Едва она договорила, дверь в прихожую распахнулась, впуская порыв ледяного ветра.
— Доброе утро, уважаемые целители! Просим прощения за прерывание трапезы, но дело не терпит отлагательств!
В помещение вошел высокий мужчина с аккуратной бородкой. Тёмные волосы вились кольцами, смягчая его суровый вид. При виде стражника парни повскакивали со своих мест.
— Нам нужны ткачи, — проговорил он, окидывая нас взглядом. — Двое работяг сорвались с подмостей. Открытые переломы ног.
— Мы пойдём, — уверенно произнесла Вивиан, вкладывая свою ладонь в руку Сайласа. Тот согласно кивнул.
— Я с вами.
Нестия Штрох сорвалась с места, едва не опрокинув стул. Но на это мало кто обратил внимание. Мы с Фреей тоже поднялись.
— Не нужно, мы справимся, — сказал Сайлас, заметив нашу готовность. — К тому же, мы уже закончили, а вы только начали.
Стражник вышел на улицу, где его ждали товарищи на брусчатке, зажатой стенами высоких вечнозеленых кустарников. Сайлас, Нестия и Вивиан, словно по команде, накинули на плечи тёплые плащи, надели перчатки и поспешили за стражниками.
— Только нам нужны инструменты! — крикнула Вивиан, уже на улице.
— Что происходит? — тихо прошептала Делия, оглядываясь на остальных.
Никто не ответил. Киран по-прежнему сидел, сжав кулаки, и смотрел в одну точку. Фрея нервно теребила край платья. Вилма, казалось, совсем съежилась, боясь пошевелиться. Исай хрустел яблоком и читал книгу о последних открытиях в лекарском деле.
Я чувствовала, как внутри нарастает беспокойство. Что-то здесь было не так. Слишком много странных событий произошло за такое короткое время. Но больше всего меня беспокоило странное поведение Кирана. Обычно он собран и вежлив, а сегодня, как с цепи сорвался.
Киран молча поднялся и удался в покои, которые делил с Исаем. Как никак, они оба панатомы.
Закончив с кашей, я взяла со стола сочное яблоко и откусила большой кусок. Сладкий сок брызнул на подбородок, и я невольно улыбнулась. Такие простые радости, как свежие фрукты, казались здесь, вдали от академии особенно ценными.
Внезапно дверь распахнулась, и в трапезную ворвался запыхавшийся стражник.
— Прошу прощения, но нам срочно нужен ткач…
Фрея закатила глаза, с раздражением стукнув ложкой о тарелку.
— Да что за утро такое? — тихо выругалась она.
— Приказ Его Высочества, прошу поскорее, — сбившееся дыхание совсем юного стражника позабавило Берту.
— Ну кто бы сомневался, — хмыкнула она, поправляя тёмно-зелёный китель.
— Мы пойдём, — произнёс Макс, допивая чай. И посмотрел на меня.
Я кивнула. Фрея тоже засобиралась. Ткач и зельевар часто работали вместе. Иногда зелья и порошки приходилось готовить на месте, вручную. И без зельевара ткачам приходилось бы куда сложнее.
— Только саквояж с инстру…
Макс не успел закончить фразу, как стражник перебил его, басом прогремев:
— Уже всё приготовлено! Велено вас только отвести!
Макс пожал плечами, мол, как скажете.
Дорожка, по которой мы шли, покрылась тонкой коркой льда, и я дважды чуть не упала. Благо Макс шёл рядом и успел подхватить.
— Осторожно, Киана, держись за меня, — предложил он руку, отгородив от скользкой дорожки, словно защитным крылом.
— Спасибо, Макс, ты как всегда любезен, — отозвалась я, улыбнувшись.
Фрея же шла ровно и ни разу не споткнулась.
Нас повели куда-то в сторону леса.
— Идёмте, не отставайте!
Шли недолго. Остановились возле полуразрушенной башни.
Башня выглядела так, словно ее когда-то пытались взорвать, но что-то пошло не так. С одной стороны зияла огромная дыра, словно выгрызенная чудовищным зверем, а остальные стены густо поросли мхом и плющом, словно пытались скрыть свою неприглядность.
— Проходите, — произнёс стражник, отворяя ветхую дверь и пропуская нас вперёд. —Б удьте осторожны, внутри сыро и скользко.
И правда, ступеньки вели вниз.
Стражник ловко зажёг факел и, протиснувшись, двинулся вперёд, освещая промозглую тьму. Сырость, запах плесени и мокрого камня витали в воздухе. Так и хотелось вернуться и распахнуть дверь настежь.
Когда мы, наконец, миновали все ступени, стражник сглотнул, уставившись на массивную дверь.
— Вам туда, — указал он, и я заметила, как задрожали его пальцы.
Макс хмыкнул.
Потянул за петлю-ручку, и старое полотно заскрипело. Стражник поднял факел повыше, и тени заплясали на стенах, а в нос ударил смрад крови, испражнений и немытого мужского тела.
Мы прикрыли носы, стараясь не задохнуться.
На койке в отблесках факела показался мужчина. Он лежал на узкой кровати, грудь едва вздымалась. В рваной одежде, с кандалами на руках и ногах, цепи которых крепились к стене. Вокруг — пыль и грязь.
— Что там? Отойди, Джерех!
Грозный голос заставил молодого стражника отпрянуть, и мы увидели того самого мужчину с чёрными кудрями.
— Командор, он…
Джерех трясся как осиновый лист. Чего он так испугался?
— Значит так, — пробасил командор. — Ваша задача — оживить этого ублюдка, хотя бы на час!
— На час? — удивился Макс.
— А потом? — вклинилась Фрея.
— Как только получим информацию, голову с плеч, — тихо и с ненавистью прошипел командор.
Да что это за преступник такой?
— Он опасен? — спросила я, заметив на маленьком стульчике необходимые инструменты, склянки для работы и таз с горячей водой. Значит, к нашему приходу подготовились заранее.
— Не представляете, насколько, — пояснил командор. — Как только откроет глаза, сразу выметайтесь, понятно?
Мы переглянулись.
— Разумеется, командор, — произнёс Макс, первым входя в мрачную комнату.
— Дверь будет открыта, это для вашей безопасности, — пояснил мужчина, сжимая эфес тяжёлого меча, покачивающегося на поясе.
Мы подошли к больному, осматривая его раны.
— Нам нужен свет, невозможно разглядеть что-то в полутьме, — возразила Фрея и протянула руку за факелом. Благо у командора был ещё один.
— Фрея, посвети, — прошептал Макс, и мы затаили дыхание.
Этот мужчина был весь в синяках. Было очевидно, что его жестоко избивали. На лице густая чёрная борода, а левую половину лица обезображивал ожог — от виска по щеке, задевая краешек губ. Но не это были смертельные раны. Под грязной рубахой, под рёбрами, скрывалась глубокая рана. Воспалённая, жуткая и смертельная.
— Как давно его ранили? — спросил Макс.
Стражники замялись, словно не желая отвечать. Но командор выдавил:
— Три дня.
— Три дня? Да вы с ума сошли! Он же одной ногой в могиле! А если он не очнётся?
Фрея развернулась и испепелила стражников взглядом.
— У нас приказ. Как-нибудь уж постарайтесь. Вы же у нас прославленные адепты из Целебриума! — гаркнул командор, и Фрея скрипнула зубами.
Макс взял пузырёк, откупорил и вылил содержимое на руки.
— Киана, нужно убрать грязь и промыть рану, — скомандовал Макс.
— Поняла.
Я взяла приготовленную тряпицу и смочила в стоявшей тут же миске с водой. Грязная вода тут же окрасилась бурым. Аккуратно, стараясь не причинить лишней боли, я начала протирать лицо несчастного. Под слоем грязи проступили черты некогда красивого лица. Высокие скулы, прямой нос, волевой подбородок. Даже обезображивающий ожог не мог скрыть былой красоты.
Макс тем временем вскрыл ещё один пузырёк. Пахнуло травами и чем-то сладковатым. Он щедро полил зельем рану, отчего мужчина слабо застонал. Макс взял иглу и скальпель. Прошелся лезвием вдоль раны, нашептывая заклинание. Он шептал и шептал, но кровь еле сбегала из раны и не желала превращаться в нить.
— Вот же пекло! — выругался Макс. — У него мало крови. Я не смогу его зашить.
— Давай я, — мне пришлось присесть на краешек убогой койки, когда Макс отошел в сторону и передал мне иглу и тонкий лкарский нож.
— Киана, ты же не собираешься…
— Ну нет, Кварель, ты в своем уме? — Фрея, заметив нож в моей руке, испугалась. — Это опасно! Не смей!
— У нас приказ, — тихо произнесла я, и сделала несколько глубоких вдохов-выходов, приложила острие к ткани на бедре. Послышался треск, а затем бедро обожгло болью.