— Вопрос цены? — понятливо отозвался даос.
— Да, — подтвердил его правоту старый алхимик.
И тут началось… Я никогда не любил торговаться и не вижу в этом процессе ничего привлекательного, хотя многие считают иначе.
Они торговались почти полчаса. Самозабвенно. Даос чуть мне курточку без пуговиц не оставил, в пылу торговли лихо рванув её на груди. Но пуговицы выдержали, и нитки не подкачали. Да…
Старик тоже очень эмоционально себя вёл: руками махал, подпрыгивал, срывался иногда на визг, брызгал слюной. Мне даже немного обидно стало, ведь было совершенно очевидно, что все, кроме меня, получают от этого процесса неподдельное удовольствие. А я, получается, был чужим на этом празднике жадности. И потому с нетерпением ждал окончания препирательств.
Наконец эта вакханалия закончилась, и мы перешли к финальной части, то есть к отгрузке товара. Даос, на которого я переключил всё внешнее восприятие, тщательнейшим образом проверял каждый ингредиент: обнюхивал, мял, пробовал на вкус и на зуб… Меня пару раз чуть не стошнило. Но, к счастью, обошлось.
Когда весь товар, наконец, прошёл проверку качества, старый китаец взял со своего захламлённого стола колокольчик чернёного серебра, укреплённый на длинной лакированной рукоятке, и несколько раз энергично его встряхнул. По помещению поплыл вибрирующий серебряный звон.
Буквально через пару минут в зале появилась миловидная девушка, наряженная в оранжевое, расшитое драконами длинное ципао с волнующим разрезом сзади аж до середины бедра.
— Ху Линь, — обратился к ней алхимик, — вот тебе всё, что нужно быстро упаковать. Займись, — он придвинул к ней кучу приобретаемых нами реактивов, — не хочу задерживать почтенного гостя сверх необходимого.
Девушка приняла с почтением из его рук распечатанную накладную, сложила в корзинку товар и глубоко поклонилась хозяину лавки. А разгибаясь после поклона, бросила на меня заинтересованный взгляд и улыбнулась одними губами. Выглядело это очень мило и многообещающе.
При этом всплеск подростковых гормонов породил жаркую волну, прокатившуюся по моим внутренностям. Это меня опять серьёзно расстроило, так как говорило о почти полной утрате контроля из-за возникновения химического дисбаланса. Да, всё-таки отвык я от этого…
— А как ты хотел? — не удержался от желчного комментария мой внутренний даос. — Надо больше над собой работать. Но ничего, мы эту проблему порешаем, — эти слова у него прозвучали с нотками какого-то нездорового, почти садистского предвкушения.
— Надеюсь, решение не предусматривает хирургического вмешательства? — озабоченно уточнил я.
— Не волнуйся, — хохотнул раздухарившийся Джекки, — я имел в виду исключительно тренировку силы воли…
Помимо ведения этого диалога, я улыбнулся в ответ девушке, принимая её предложение слегка пофлиртовать. Дед же, увидев эту пантомиму, раздражённо поджал губы.
— Наверное, это его родственница, — предположил я, провожая красотку взглядом.
— Скорее всего, — согласился Джекки, — это его внучка или племянница, которая уже просватана за какого-нибудь нужного человека.
— То-то он так недоволен, что она глазками в клиентов стреляет, — я же видел, что внимание Ху Линь к постороннему его явно не обрадовало.
— Прошу прощения, уважаемый, — это даос уже обращался к хозяину магазина, — а за счёт каких чар вы поддерживаете эту пространственную аномалию?
— Честно говоря, сам не знаю, — настороженно ответил тот, — одна из моих внучек–одарённая, вот она мне и организовала это небольшое расширение. Свои заклинания она обновляет раз в три месяца, и ладно — это её вклад в наш семейный бизнес.
— Я никоим образом не хотел лезть в ваши дела, — извиняющимся тоном сказал даос, — простите, если невольно вас обидел. Просто я не почувствовал тут никаких энергетических конструкций с использованием ци, вот и поинтересовался, как у вас эта штука работает.
— Скажете тоже, ци… — алхимик рассыпался мелким смехом, — с этой неподатливой энергией пытались работать в глубокой древности последователи учения Лао Цзы, они себя ещё даосами называли. Но сколь-нибудь заметных успехов так и не добились. И после того, как сам Лао Цзы, основатель и вдохновитель этого еретического культа, умер, секта просуществовала ещё лет сто от силы. Так что, молодой человек, не верьте всяким нелепым сказкам о Поднебесной.
— Так что, в Поднебесной не осталось даосов? — обескураженно спросил Джекки.
— Думаю, нет, — алхимик подтвердил этот немыслимый для моего внутреннего китайца факт. — В Поднебесной ныне почитают учение Чань и великого учителя Кун-цзы, а о Лао помнят лишь единицы. Я, например, знаю о нём только потому, что у меня на руках совершенно случайно оказался алхимический трактат одного из сектантов. Гэ Хун его звали, кажется… А трактат назывался, если мне память не изменяет, «Бао Пу-цзы». Там как раз рассматривались некоторые аспекты работы с этой ци, — тут алхимик выдал фразу, которая шокировала Джекки до глубины души. — С исторической точки зрения это весьма интересный труд, несомненно. Но, как профессионал, скажу вам, молодой человек… Никакой практической пользы из этого опуса мне извлечь не удалось! Так-то! — он посмотрел на меня с некоторым превосходством. — И мой вам совет: не тратьте своё время на эту мистическую белиберду, а лучше займитесь классической магией.