Я было только открыл рот для ответа, как дверь распахнулась, и в кабинет впорхнула Вера, небрежно поддерживая снизу растопыренными пальчиками правой руки небольшой серебряный поднос с двумя чашками кофе и пузатой сахарницей. Выгружала она всё принесённое с артистизмом и сноровкой, которые свойственны профессиональным официантам. Я аж засмотрелся.
Но после того, как она освободила поднос и собралась было исчезнуть, Аристарх Григорьевич её нагрузил:
— Спасибо, Верочка. Будь добра, — он передал ей коробок с пилюлей, — отнеси эту коробочку Сергею Владимировичу, пусть он проведёт блиц исследование, хорошо? — и обратил на неё вопросительный взгляд.
— Сей секунд, — бодро откликнулась Вероника Фёдоровна и, подхватив коробку с пилюлей изящными пальчиками, летящей походкой покинула кабинет.
Господин Полтораки проводил её долгим задумчивым взглядом, после чего опять ткнул кнопку своего коммуникатора:
— Серёг, сейчас к тебе Верунчик прискачет.
В динамиках зашуршало, потом оттуда зазвучал усталый голос:
— А зачем?
— Она принесёт тебе одну таблэтку — он так и сказал, «таблэтку», — прогони её через стандартные экспресс-тесты. Меня в первую очередь интересуют показатели насыщенности жизненной энергией, степень стабильности изоляционной оболочки, ну и всё остальное… Да что я тебе рассказываю, ты и так знаешь лучше меня, где и что смотреть.
— Показатели жизненной энергии? — неведомый Серёга явно ожил. — Это интересно…
— И да, сделай сравнение с аналогичными показателями того эксклюзивного препарата, которым ахрамеевские торгуют… ну, которые тоже…
— Это которые неистощимый источник?
Из динамика опять донёсся какой-то невнятный шум, а потом и еле слышный девичий голосок:
— Сергей Владимирович, меня…
И тут снова Серёга заговорил:
— Знаю, знаю, давай быстрей сюда.
— Ладно, занимайся. Отбой, — сказал управляющий и нажал кнопку завершения разговора.
Отдав распоряжение, он снова перевёл на меня заинтересованный взгляд:
— Вот что, вы меня изрядно заинтриговали, — управляющий прихлебнул кофейку и продолжил: — В общем, если там энергии хотя бы в половину от той, что содержится в ахрамеевских пилюлях, и оболочка эту энергию держит ненамного хуже, то мы, пожалуй, действительно продолжим наш разговор.
— А сколько времени проверка займёт? — поинтересовался я.
— Как раз кофе допьём, — ободрил меня хозяин кабинета, — минут пятнадцать, не больше. И всё-таки кто изготавливает это?
— Аристарх Григорьевич, — я хитро улыбнулся, — это моя коммерческая тайна, ибо я, как посредник, заинтересован в том, чтобы производитель этого товара оставался известен только мне, — пусть думают обо мне, как об ушлом прощелыге-посреднике. Так для меня будет как-то, спокойнее, что ли.
— Простите мне моё любопытство, — с недовольным смешком ответил управляющий, — просто интересно, кто смог раскрыть секрет китайцев, который они столь ревностно оберегают.
— Тут я вас могу успокоить, — я и не предполагал, что все настолько запущено. — Технологии тоже наши, отечественные, так что никаких чужих секретов никто не похищал и не раскрывал.
— Эти ваши слова ещё больше разожгли моё любопытство, — хищно улыбнулся управляющий.
— Смотри, как он скалится-то, — среагировал мой внутренний даос. — Ты с ним поосторожнее, не нравится он мне.
— Ну да, но нам с ним детей не крестить, — ответил я ему, — а потому просто удвоим осторожность.
— Осторожность никогда никому не мешала, — согласился Джекки.
Обменявшись соображениями с моим внутренним китайцем, я вернулся к беседе с господином Полтораки:
— К сожалению, ничего к уже сказанному я прибавить не могу, — и учтиво улыбнулся, глотнув кофе. Кофе оказался, кстати, вполне себе приличный. Не растворимый, по крайней мере, а сваренный из кофейных зёрен. И Вера туда ещё корицы с кардамоном добавила. В общем, нормально.
Повисла неловкая пауза, но ненадолго. Дверь кабинета приоткрылась, и из образовавшейся щели появилась улыбчивая мордаха Верунчика.
— Аристарх Григорьевич, — прощебетала она, — разрешите войти? Тут Сергей Владимирович результаты передал, — и вопросительно воззрилась на шефа.
— Конечно! — неожиданно эмоционально отреагировал управляющий. — Давай всё сюда!
Вера Фёдоровна тут же просочилась в кабинет и положила перед Аристархом Григорьевичем мою коробочку и лист бумаги, полностью исписанный неразборчивыми каракулями. После заинтересованно на меня покосилась и испарилась из кабинета.