— Ты опять за своё? — я внутренне усмехнулся. — Никак не можешь отказаться от своей безумной идеи, что мне нужно начинать их учить, тогда как я сам толком пока ничего не умею?
— И вовсе эта идея не безумная, — обиделся мой внутренний китаец. — Тебе нужны верные и сильные слуги, иначе тебя задавят, подчинят и будут грабить все, кому не лень… Одно дерево не образует лес, одна струна не создает музыку3.
— Так уж и задавят, и ограбят? — насмешливо переспросил я.
— Ну, вспомни, как этот… Как бишь его?.. А, во… Полтораки… Как он на тебя посмотрел? Ну, когда ты выдавил-таки из него согласие на то, что в дело войдёшь?
— Ну да, взгляд неприятный. Но это всего лишь взгляд…
— Сам взгляд, конечно, тебе никакого вреда не нанесёт. Конечно, если тот, кто смотрит, не владеет искусством наложения проклятий, — обнадёжил меня даос. — Но за ним, за взглядом этим, стоят ведь какие-то намерения? А может быть, вынашиваются уже и какие-то коварные планы.
— Ну да, — а ведь заставил, китаёза, меня задуматься… И паранойю мою потревожил, теперь ночами ворочаться буду, пытаясь угадать, что мне недоброжелатели уготовали.
— А ты думаешь, они будут хорошими слугами? — мысленно спросив даоса, я вслух обратился к дядюшке Хо:
— Вы говорили, что у вас для меня найдётся гуань-дао?
— Конечно, конечно, — дед нарочито хлопнул себя по лбу, мол, совсем забыл, — сейчас… — и двинулся по направлению к своим подсобкам.
— Из них выйдут замечательные слуги, — а это даос продолжил наш разговор. — Они красивы, сексуальны и, заметь, не имеют никаких предрассудков и комплексов.
— Да что ты всё о сексе? — поддел я его. — Истосковался по женской ласке? Так осталось-то потерпеть всего ничего, какую-то паршивую сотню лет.
— Злой ты, — обвинил меня даос.
— Никуда ты от меня не денешься, — вспомнился почему-то анекдот про тёщу, — но давай продолжим беседу. Почему думаешь, что они будут хорошими слугами?
— Ты же знаешь, что со временем они станут гораздо сильнее. А если их ещё и обучить… И если они поклянутся тебе в верности, то будут преданы тебе до самой смерти.
— Это хорошо. А как сделать так, чтобы они поклялись-то? — действительно, они же должны захотеть. Иначе как я заставлю их произнести слова, которые обрекут их служить мне до гробовой доски?
— Очень просто. Если они дадут тебе клятву, как учителю, то они примут на себя обязанности твоих учеников. А ученик должен беспрекословно исполнять всё, что пожелает его шифу.
— Хорошо, предположим, я стану их учить, но не вечно же они будут моими ученицами?
— Ста лет тебе точно не хватит, чтобы научить их всем тем премудростям, — слова даоса звучали напыщенно и прямо-таки сочились самолюбованием, — которыми ты овладеешь с моей помощью!
— Ладно, я подумаю, — это я сказал для того, чтобы прервать этот бесполезный диалог, так как совсем не был уверен, что хочу взвалить на себя полную ответственность за этих двух лисят. Несмотря на их грандиозный боевой потенциал и отсутствие комплексов.
Этот диалог занял не более секунды, так как слова произносить было не нужно, а обмен мыслями внутри одного черепа ведётся на околосветовых скоростях. Так что никто даже не заметил, что я на мгновение выпал из реальности.
Тут я вспомнил, что хотел дать лисичкам по одной пилюле, ведь может статься так, что эти пилюли уберегут от серьёзных травм или вообще спасут жизнь.
— Сёстры! — воззвал я к девушкам, которые что-то жарко обсуждали между собой громким шёпотом, изредка бросая на меня многозначительные взгляды.
Услышав меня, они повернулись ко мне.
— Вот вам, — я достал две серые коробочки и протянул девушкам, — положите так, чтобы была возможность мгновенно дотянуться и закинуть в рот. Что это такое и как это использовать, — тут я улыбнулся, — надеюсь, вы знаете.
Ой, — это Ху Линь первая открыла вручённую ей коробочку, — это слишком дорого, мы не можем…
— Можете! — рыкнул я, — эти пилюли могут спасти жизнь, и глупо отказываться от такого, особенно когда идёшь на опасную охоту.
Девчонки многозначительно переглянулись, но более спорить не стали и сложили пилюли в поясные сумки. А тут и дядюшка Хо появился из подсобки. В руках он держал алебарду. Не новая, кстати. Длинная деревянная рукоять была до блеска отполирована бесчисленными прикосновениями, слегка изогнутое лезвие хищно поблёскивало в свете ламп.
Я с поклоном принял оружие из рук старого алхимика.