— Оль, — обратился я к сестре, взобравшись на трибуну, — у меня к тебе просьба будет…
— Ты хочешь обсудить подробности своих похорон? — насмешливо поинтересовалась она.
— Нет, — её слова вызвали у меня непроизвольную улыбку, — я хочу попросить тебя посторожить моё имущество… — с этими словами я отстегнул и положил рядом с ней сначала кистень, а потом и свой мини-арбалет.
— Ну-ка, ну-ка… — Ольга тут же схватила арбалет и начала его с нескрываемым интересом разглядывать, — какая интересная штука, — она пытливо вгляделась в моё лицо, — и ты даже пользоваться этим умеешь?
— Если не умеешь пользоваться этими вещами, то тогда и нет никакого смысла их с собой таскать, — ответил я, — ну как, постережёшь? Можно тебе оружие-то доверить?
— П-ф-ф, — возмутилась Ольга, — если это оружие, то я бенедиктинская монашка.
— Ну, не кипятись, — я подмигнул ей, — лучше пожелай мне удачи… — и двинулся ко входу на арену.
— Удачи тебе, — бросила она мне вслед, и прозвучало это у неё как-то не очень оптимистично. Не верила она в меня. В её глазах я рохля и терпила, и буду пребывать в этом качестве, покуда не докажу обратного. Делом.
Ну, тогда мне ничего не остаётся, как начинать ломать сложившиеся стереотипы. Ну и Пантюше было бы неплохо что-нибудь сломать, да…
Думая эти мысли, я потихоньку спустился с трибуны, и подошёл у тому лысому и усатому мужику, который и был сегодня ответственным за проведение дуэлей.
Рядом с ним стоял дядька покрупнее и, я бы сказал, покруглее. Судя по его перстню, был он лекарем в ранге Ратника. А раз так, то, что бы сегодня не произошло, но смертоубийств, скорее всего, не случится — он откачает. И это хорошо.
— Студент Тюрин, — зычно крикнул лысый усач, обернувшись к трибуне, — через пять минут начинается дуэль, ждём только вас!
Тюрин, находившийся в компании своих фанатов, поднялся, и под их ободряющие крики бодрой походкой направился к нам.
— Так, обращаюсь к дуэлянтам, — усач равнодушно посмотрел сначала на Тюрина, а потом и в мою сторону глянул, — вы не желаете примириться?
— Не-а, — ухмыльнулся Тюрин, глядя на меня.
Я тоже отказался, при этом, для верности, ещё и отрицательно покрутил головой.
— Ну, в том, что мириться вы откажетесь у меня никаких сомнений и не было, — буркнул дежурный, — значит так, правила вы знаете. Отдельно продублирую, что в случае нарушения этих правил арена вас накажет. То же самое произойдёт, если вы будете нагло игнорировать мои команды. Ясно?
— Ясно! — это мы с Тюриным хором отреагировали.
— Ну, тогда начнём, — слова дежурного звучали буднично и по-деловому, — сейчас занимаете свои места, — он обернулся ко мне, — ты в синем кругу, — после чего посмотрел на Здоровяка, — а ты в красном. Пошли!
Мы спустились на песок арены и разошлись по своим местам. Едва я ступил па синий пластиковый круг метрового диаметра, как прозвучали слова лысого:
— Бой можно начинать без команды после включения барьера.
— Ага, — возникла нечаянная мысль, — хоть и на кулачках дерёмся, а барьер-то всё-равно ставят…
— Это, наверное, — высказал Джекки свою догадку, — чтобы фанаты не пытались помочь своему чемпиону.
— Наверное, — согласился я.
И в этот момент над ареной возникла слабо гудящая голубоватая полусфера мощного магического поля. А это значит, что бой начинается.
Я оставался на своём месте, и наблюдал за передвижениями своего противника. Тот тоже особо не торопился. Видимо память о сломанных недавно рёбрах ещё не выветрилась из его буйной головы. Физиономия его была свирепой и сосредоточенной. Он в натуре собрался меня показательно изувечить.
Здоровяк начал приближаться ко мне, по-кошачьи переступая по песку арены. Да, видно, что его преподаватели рукопашного боя хлеб свой ели не зря. Перемещается он почти безупречно. Почему почти? Потому что есть мелкие огрехи, глазу почти незаметные. Но мой внутренний китаец это сразу отметил и немедля меня уведомил о результате своих наблюдений.
— Опыта ему не хватает, — прокомментировал Джекки, — но учили его хорошо… Но ты это, не отвлекайся. И глаза береги. — эти слова Джекки были актуальны, так как под нашими ногами шуршал мелкий сухой песок…
Он как вводу глядел. Тюрин резко прыгнул вперёд, сразу сократив расстояние между нами метров до двух. Но я с места не двинулся — только принял оборонительную стойку песочных часов.
И тут Здоровяк ударил носком правого ботинка в песок арены. И песок этот, соответственно, полетел мне в лицо.