Я не стал предпринимать попыток уклонения, продолжая стоять неподвижно и отслеживать движения оппонента. Его попытка пустить мне пыль в глаза была нейтрализована маленькой защитной полусферой, которую я повесил у себя перед лицом.
И, что характерно, никакого наказания со стороны магических конструктов, отслеживающих соблюдение правил, не последовало.
Значит, арена на манипуляции с ци не реагирует, а ману я использовать сегодня не буду.
Обойдусь без неё, раз условия поединка этого не позволяют.
Ещё не успел песок, что летел мне в лицо, осыпаться вниз, как вслед за ним вперёд ринулся и сам Здоровяк. Он свято верил в то, что я временно дезориентирован, а потому приблизившись на расстояние удара бесхитростно пробил мне с ноги фронт-кик в грудь.
Ожидаемо. Отклонившись влево я врезал ему сбоку в колено вытянутой горизонтально ноги кулаком. Ци при этом ударе пока не использовал. Это может выглядеть, как самонадеянность с моей стороны, но на то были основания.
Целью моей была не только победа над этим самоуверенным придурком. Была ещё одна цель.
Я должен был победить с явным превосходством и по возможности унизить своего оппонента. Чтобы ни у кого не возникло ни малейшего подозрения в том, что тут могла быть какая-нибудь случайность.
В этом случае количество желающих наезжать на меня и моих друзей должно заметно сократиться.
Но, как показали результаты моего первого удара, Пантелеймон таки сделал некоторые выводы из нашей стычки в общаге — тело его покрывала защитная магическая плёнка. К поединку со мной он на этот раз отнёсся серьёзно. Но одной защитной плёнки было недостаточно.
Да, я не смог нанести ему травму, но кинетическая энергия моего удара никуда не делась, и его развернуло. Развернуло к трибунам передом, а ко мне задом.
Предоставившейся возможности я не упустил, и со всей дури врезал его по оттопырившейся заднице. И тоже ногой. Дал зеркальный ответ, так сказать.
И ци добавил, но не стал формировать проникающий удар, а просто придал своему оппоненту дополнительное ускорение, да так, что обе его ноги оторвались от земли и он отправился в непродолжительный полёт.
Надо отдать ему должное, что получив моего богатырского пинка, он не растерялся, а сгруппировавшись в воздухе ушёл в кувырок при приземлении.
Пока он летел, я мельком бросил взгляд на трибуну — лица у всех находящихся там были до крайности изумлёнными. Ха! Не ожидали? А то ли ещё будет…
Из кувырка Тюрин красиво перетёк в оборонительную стойку, ожидая того, что я очертя голову ринусь развивать свой успех. Но я, к его большому неудовольствию, остался на месте и улыбнувшись, развёл руками, типа, ну извини, что так получилось.
Физиономия моего противника стала ещё более свирепой, а глаза налились кровью. Занервничал бедняга. Ну и славненько.
Осознав, что я не тороплюсь его атаковать, Тюрин снова проявил инициативу и начал медленно перемещаться по кругу. С каждым своим шагом он незаметно сокращал расстояние между нами. Не иначе, как надеялся на то, что я потеряю бдительность и пропущу тот момент, когда он решит меня внезапно атаковать.
Естественно, я был начеку, хотя внешне старался создать у противника впечатление, что расслабился, и смысл его хитрых манёвров остаётся для меня тайной за семью печатями.
Вот с очередным шагом он вышел на исходную и резко нанёс коварный и сильный удар.
Если бы я вовремя не среагировал, то он превратил бы мой нос в кровавый блин.
Но я был к этому готов, а потому плавно ушёл с линии атаки и перехватил ударную руку оппонента ещё до момента, окончания движения. А дальше — дело техники. Немного подсел под него, выворачивая захваченную конечность. Бросок… Вернее, не совсем бросок. Это приём из арсенала айки-дзюцу. И если его делать жёстко, то рука в локтевом суставе идёт на излом. И в большинстве случаев тот, к кому этот приём применяется, вынужден прыгать с последующим падением на бок, чтобы избежать серьёзной травмы. Но, это если знать, как и когда это делать. Здоровяк же не предпринял никаких попыток уйти, надеясь, вероятно, на магическое укрепление своих костей и мускулатуры.
И, разумеется, поплатился за свою самонадеянность. В локте Здоровяка что-то тихонько хрустнуло, он вскрикнул и завалился на спину, уходя в кувырок назад.
Я не думаю, что мне удалось сильно травмировать его. Он всё же заметно усилил свои связки и суставы маной и, скорее всего, отделался сейчас только неприятным растяжением сухожилий.
Но и этой малости хватило, чтобы окончательно испортить ему настроение.
— Убью! — выплюнул он.