И с этим надо что-то делать уже сейчас, не доводя ситуацию до серьёзного обострения.
Решено! Я тоже озабочусь поиском подходящего дома. Но мне необходимо определиться, какое именно жильё подойдёт мне лучше всего. В противном случае наверняка придётся дополнительно искать ещё что-то только из-за того, что вовремя не подумал и не учёл всех своих потребностей. Такие вещи с кондачка не решаются, однако.
В общем, Филя объявил, что завтра к вечеру всё посчитает и скажет своему отцу перечислить мне часть полученного аванса.
На этой оптимистичной ноте мы с ним и распрощались. Филя повлёкся в общагу, а я направился к выходу с территории училища.
Несмотря на то, что календарная осень уже началась, было относительно тепло, солнечно и безветренно. Поэтому путь до «Маго-фармы», где меня ожидали серьёзные переговоры, я проделал неспешным шагом, получая удовольствие от самого процесса своей прогулки, благо времени ещё хватало.
На подходе к магазину я увидел сидящую на ограде, тянувшейся вдоль дорожки, огромную чёрную птицу — настоящего лесного ворона. Не растрёпанную чёрно-серую ворону, обычную для города, а именно ворона, которому в городе делать, в общем-то и нечего.
На какое-то мгновение мои глаза встретились с равнодушно поблёскивающими чёрными глазами-бусинами, и меня вдруг накрыло предчувствие серьёзных неприятностей. Пернатый вестник беды несколько раз угрожающе каркнул, взмахнул широкими крыльями и, поднявшись в воздух начал набирать высоту, поднимаясь вверх по пологой спирали.
— Не к добру это, — обеспокоенно прокомментировал происходящее мой внутренний китаец, а спустя мгновение с затаённой надеждой спросил, — может ну его, перенесём эти переговоры на завтра?
— Что это ты так напрягаешься-то? — удивился я излишне эмоциональной реакции даоса, обычно флегматичного и невозмутимого, — ну, подумаешь, ворона…
— Ты ничего не понимаешь! — даос явно нервничал, — эта птица, не просто птица, а одно из животных «двенадцати земных ветвей»!
— И что из этого следует? — поинтересовался я. Вот же, мне и так после этого замогильного карканья не по себе, так ещё и этот нагнетает…
— Ворон означает зло, коварство, неудачу и провалы в делах!
— Это вроде чёрной кошки? — я нашёл в себе силы даже немного по-язвить, хотя нервишки, конечно, пошаливали. Но не настолько, чтобы отменить запланированное мероприятие. А вот даоса моего что-то не на шутку растарабанило.
— Чёрная кошка — это тоже не подарок, конечно. Но она может быть предвестником разве что голода или нищеты, но это не точно, — даос явно был в ударе, — а эта птица… Эта птица… Ты не обратил внимание на то, сколько раз каркнул этот жуткий ворон?
— Вот мне делать-то нечего — только считать, сколько кошка раз мяукнула, сколько раз ворона каркнула… — ответил я.
— Ты слепец и не видишь знаков судьбы в упор! Ворон, несущий зло и неудачи каркнул… Четыре раза! Понимаешь? Че-ты-ре1! — Джекки явно перенервничал. Спокойнее надо…
— Это всё предрассудки! — он меня нисколько не убедил, — у нас серьёзное дело, а ты тут уговариваешь меня действовать в соответствии с вашими китайскими суевериями…
— Ну, как знаешь, — обиженно сказал Джекки, завершая нашу дискуссию, но перед тем как окончательно умолкнуть, добавил:
— Смотри, я тебя предупредил.
Следует отметить, что как это ни странно, но перепалка с ним немного помогла мне успокоиться и вновь обрести душевное равновесие.
Впереди серьёзное дело, и не исключено, что моё будущее благосостояние будет во многом зависеть от результатов сегодняшних переговоров. И потому мне надо быть, как пелось в одной старой песне, спокойным и упрямым — и тогда всё будет тип-топ. Впрочем, иначе и быть не должно.
Другое дело, что в случае возникновения хоть малейших накладок или шероховатостей в переговорном процессе у моего китайца появится повод обоснованно капать мне на мозги.
Ну да, я уже предвижу его вредное: «А я что говорил? Я же тебя предупреждал! Надо было меня слушать!» — ну, и тому подобное…
Да, мой внутренний китаец — нудный душнила, и мне ещё сотню лет жить с этим занудой в голове.
Но польза от него тоже есть. И польза не маленькая, так что потерпим.
Я продолжил свой путь, но настроение мне этот зловещий ворон здорово подпортил. Хотя, может это не ворон виноват, а истерика моего внутреннего китайца…
Когда я был метрах в пятидесяти от магазина, то с некоторым удивлением увидел, как внутрь входит тот самый мужик, что недавно пытался за мной следить. За его плечами болтался тощенький городской рюкзачок, который крайне нелепо смотрелся на широченной спине.