А потому она не обратила никакого внимания и на то, что действие, совершённое мною противоречило всем магическим канонам.
— А! Я знаю! — это Ольга встрепенулась и, сорвавшись с места метнулась к остаткам моей мишени, — он нас пытается обмануть, он же фокусник!
Но, пощупав собственными руками свежие щепы, в изобилии валявшиеся кругом, изрядно поскучнела и, растеряно глядя на меня, спросила:
— Как?
— Да, как? — это уже дядька интересовался.
Я не торопясь сел и потянулся за ближайшей печенькой, а Пахом Михайлович начал допрос Ольги:
— Вот скажи мне, когда Ян сделал так, что полешко разлетелось на куски, ты что почувствовала?
Ольга замерла. Видимо, прокручивая в памяти свои недавние ощущения, а потом с удивлением ответила на поставленный вопрос:
— Ничего… — и уставилась на Пахома.
— А что тогда раскричалась, что мол нас тут всех за дураков держат? — улыбаясь, опять спросил дядька, — ведь Ян магии не применял. Вообще. И, стало быть, свою магию иллюзий тоже не использовал… Тогда что получается? — и он строго посмотрел на Ольгу.
— Не знаю… — неуверенно ответила она.
— Вот и я не знаю, — подвёл черту под дискуссией дядька, — а потому садись, и будем с тобой слушать, что нам Ян Миронович поведает. И сдаётся мне, что будет этот рассказ интересным да познавательным, — и глядя на меня, произнёс:
— Слушаем тебя, рассказывай.
— Так вот, как я уже сказал, знания о том, как делать такие штуки, что я вам сейчас продемонстрировал, а так же много другого интересного и полезного, я обнаружил в своей памяти, когда очнулся после того инцидента, — начал я свой рассказ.
Но Ольга не была бы сама собой, если бы не ввернула своё веское слово:
— Это после того, как тебя капитально в бубен настучали? — ну не могла эта язва не акцентировать внимание на том, что тогда я действительно знатно отгрёб.
Но дядька просто зыркнул на неё, и она тут же притихла. И постаралась сделать вид, что вообще рот не раскрывала. Я тоже укоризненно посмотрел на неё, и продолжил:
— Это, смею вас заверить, никакие не чудеса, а результаты работы с энергией, маной не являющейся, — сказал я, глядя в удивлённые лица слушателей, — в этом есть и свои плюсы, и свои минусы.
— Ты не отвлекайся, продолжай… — дядька стал серьёзен и внимателен. Он человек умный и обладающий обширным боевым опытом. И уже одно то, что люди, работающие с маной не чувствуют ничего, когда используется ци, делает искусство работы с этой энергией очень серьёзным преимуществом.
— Начнём с плюсов. Первый, и самый жирный плюс состоит в том, что работать с жизненной энергией, то есть с ци, может каждый. Тут не требуется никакого специфического дара, как при работе с маной. Всё зависит только от упорства, времени и сил, затрачиваемых на тренировки и медитации… Ну, и доступа к действительно эффективным методикам, разумеется.
— Дальше, — дядька впитывал информацию, как губка.
— Ещё один важный плюс, это то, что адепты, достигшие вершин в работе с ци получают возможность обрести бессмертие.
— Ну это ты точно заливаешь, — выдала своё мнение Ольга.
— Тут я, так сказать, за что купил, за то и продаю, — улыбнулся я, — в той информации, что появилась у меня, обретение бессмертия рассматривается как одна из ступеней самосовершенствования. Одна из высших, очень трудно достижимых ступеней, но, тем не менее…
— А минусы какие? — дядька стремился получить максимум информации.
— Основной минус я уже обозначил. Усилия, требуемые для овладения искусством работы с жизненной энергией ци намного больше тех усилий, что затрачивает адепт работы с маной для достижения примерно того же уровня могущества. Кроме того, нюансы работы с ци имеют серьёзные отличия от работы с маной, что тоже может усложнять процесс постижения тайн этого искусства.
— Понятно, — как бы про себя буркнул дядька, после чего опять посмотрел на меня:
— Но ведь это же далеко не всё, о чём ты хотел с нами поговорить?
— Конечно не всё, — я загадочно улыбнулся, и извлёк из внутреннего кармана курточки толстую пачку денег, одну из тех, что достались мне в наследство от безвременно почившего предпринимателя по фамилии Полтораки.
— Дело в том, что та информация, что так загадочно появилась в моей голове, позволила мне довольно быстро заработать немного денег, — наблюдение за выражением личика Ольги доставляли мне несравнимое ни с чем эстетическое удовольствие. По мере того, как она осознавала, какую сумму я так небрежно извлёк из кармана, глаза её расширялись и карабкались всё выше и выше на лоб…