— Но, дедушка… — Ху Мэй попыталась что-то возразить, но старик её прервал:
— Я знаю, что ты хочешь мне сказать, девочка моя… — он улыбнулся грустно, понимающе и, в то же время, очень по-доброму, — но моя кончина не за горами. Ещё два или три десятка лет, и придёт мой черёд, — он пригубил чаю, прикрыл глаза и продолжил говорить тихим голосом, — Но худшее кроется не в том, что я умру и уйду на следующее перерождение — это естественно и закономерно. Таков порядок вещей в подлунном мире. Самое же худшее, это то, что с моей смертью будет безнадёжно исковеркана ваша с сестрой жизнь, он посмотрел на притихших внучек, кивнул мне, мол, тоже слушай, и продолжил, обращаясь, в первую очередь к внучкам:
— Вы же помните о том, что вы не люди, — девчонки посмотрели на меня, и почему-то взгляды их были слегка тревожными, — и помимо обычной еды вам нужна энергетическая подпитка. Эту подпитку вы можете получать из пилюль, подобным тем, которые изготавливает уважаемый Ян, — старик кивнул на меня, — но они очень, очень дороги. И, кроме этого, ещё вы можете питаться только жизненной энергией других существ.
— Дедушка, ты намекаешь на то, что если ты умрёшь, мы лишимся и этой пространственной аномалии, и доступа в наш заповедный мир? — спросила Ху Мэй.
— И это тоже, — подтвердил старик, — если бы это было возможно, то я бы передал вам свои знания и умения, но… — тут он поднял свой взгляд на девчонок и долго смотрел в их немного испуганные лица, — но у вас, в отличие от вашей матери, нет ни малейшей склонности к магии.
— Может быть ты, всё-таки, ошибаешься? — с какой-то болезненной надеждой спросила Ху Линь.
— К сожалению, я не ошибаюсь, — старик был расстроен. Ему этот разговор не доставлял никакого удовольствия, однако он отдавал себе отчёт в том, что очень может быть в результате этого разговора будет найден какой-то выход из текущей ситуации, — так что, если я умру — а это рано или поздно произойдёт… Вам ничего не останется, как начинать охотиться на людей… А люди… люди считают, что находятся на вершине пищевой пирамиды… И очень жёстко разбираются с теми, кто видит в них пищу… И сколь бы вы ни были сильны, вам не победить.
— Значит, — с обречённостью в голосе спросила Ху Мэй, — выхода нет?
— Тогда, может быть, лучше выпить яду, и не мучиться? — а это уже Ху Линь начала погружаться в депрессию.
— Ага, — хмыкнул я, причём в хмыканье моём трагизма не было ни на грош, — а ещё можно убить себя ап стену 1…
Тут на мне скрестились взгляды всех присутствующих, и мне показалось, что даже упыри Цзян-Ши смотрят на меня с явным осуждением.
— Ну что вы на меня смотрите, как на преступника? — улыбнулся я, — своей последней фразой я просто хотел дать вам понять, что не так уж всё и плохо, по крайней мере, у меня есть, что вам всем предложить. А вот как вы к этому моему предложению отнесётесь — это уже только ваше дело.
— Мы с удовольствием послушаем тебя, — объявил дед похоронным голосом.
Похоже, он не верил, что у меня может быть дельное предложение, приняв которое его небольшое семейство получит возможность избежать неминуемой, как ему казалось, катастрофы.
— Итак, я начну с самого предложения, — для того, чтобы акцентировать внимание на словах, которые только собираюсь произнести, я обвёл всех пристальным взглядом, — а заключается оно в том, что я предлагаю вашему роду принять вассальную клятву и стать вассалами рода Карповых.
— Ну да, предложение сформулировано предельно ясно и понятно, — дед кисло улыбнулся, — только вот что оно нам даст?
— Ну, во-первых, я смогу заняться обучением ваших внучек, — обозначил я первый большой плюс, — да и вообще, ваши проблемы станут моими.
— А чему ты можешь научить моих внучек? — удивился дядюшка Хо, — не забывай того, что им не дано оперировать маной, да и сам ты большой магической силой, — тут он скептически хохотнул, — мягко говоря, похвастаться не можешь.
— Так, почтенный Хо, вы же маг, а потому способны почувствовать, используется ли магия в непосредственной близости от вас? — я опять собирался продемонстрировать свою способность, не задействуя ману, приводить различные мелкие предметы в полную негодность.
— Конечно я непременно почувствую, если кто-то рядом начнёт магичить, — прозвучало это у него, как само собой разумеющееся.
— И замечательно, — я загадочно улыбнулся.
Ну, по крайней мере, я так думаю, что улыбка у меня вышла загадочная. До Моны Лизы мне конечно, далеко, но хоть что-то у меня получиться должно было. Я обернулся к Ху Мэй: