Через мгновение из-за угла показались трое в тёмной форме службы безопасности. Впереди шёл высокий, широкоплечий мужчина с холодными глазами.
— Дежурный по училищу зауряд-прапорщик Лосев? — представился он, окидывая меня оценивающим взглядом, а вы, стало быть, тот самый Карпов?
— Да, — подтвердил я.
— А это и есть тот самый труп, что у вас, как вы изволили выразиться, образовался?
— Так точно, — я тут не стал спорить. Ведь труп… Вот он, труп-то…
— А чей труп? — он кивнул на тело, — надеюсь, не из числа воспитанников?
— Диверсант-подменыш. Пытался её убить. — я кивнул на Катерину.
Безопасник хмыкнул, но ничего не сказал. Вместо этого он достал коммуникатор и отдал какие-то распоряжения.
— К вам обоим унас есть вопросы, — обрадовал он нас с девушкой.
— Ну, это ожидаемо — прокряхтел я, понимая, что до кровати доберусь разве что ближе к утру.
Катя только молча кивнула.
Безопасники быстро оцепили место, вызвали медиков и начали стандартные процедуры.
— Ты в порядке? — спросил я у Кати.
Она опять кивнула:
— Спасибо ещё раз.
— Да хватит уже… — хотелось быстрее закончить со всеми этими заморочками и завалиться спать.
Она посмотрела на меня, и в её глазах читалось что-то новое. Уважение? Интерес?
— А куда нам идти, — спросила она. Обращаясь к Лосеву, — где нас опрашивать будет?
— Сейчас вас проводят к проректору Воронову, — отмахнулся от нас зауряд-прапорщик, с интересом разглядывая то, как медики исследуют труп подменыша…
Воронов нас встретил вполне приветливо. Но в поведении и словах его сквозила некая настороженность.
В общем, он выслушал сначала Катю. Наверное, он н исходил из того, что бедняжка сегодня получила месячную дозу адреналина и сейчас продолжает находиться в состоянии стресса. Минут двадцать у Катерины ушло на то, чтобы описать всё то, что с ней произошло.
После чего Воронов отпустил её отдыхать. Хотя напоследок намекнул, что разговор ещё будет продолжен, когда она окончательно в себя придёт.
Со мною же он не проявил такого человеколюбия. Да и вопросов у него ко мне было не в пример больше, чем к Кате.
— Ну-с, — начало, что и говорить, многообещающее, — рассказывай. Для начала, про фургон…
И я начал говорить. Воронов слушал внимательно. Задавал наводящие вопросы, стараясь вникнуть во все детали. Окончив свой рассказ, я, в свою очередь, осмелился спросить:
— А вы взяли, этих, которые в фургоне? И что с тем парнем?
— К сожалению, преступники от нас ушли, — вздохнул проректор, — у них оказались индивидуальные телепорты.
— Так это же безумно дорого… — не удержался я от комментария
— Жизнь дороже, — невесело улыбнулся Воронов, — тем более, что есть у меня уверенность в том, что их этими штуками наниматель снабдил. Я, хоть человек и далеко не бедный, и то не могу позволить себе такой роскоши… Да… А парня мы нашли. Живой. Хоть и по голове получил от души…
А после этого начались расспросы про бой у дальних складов. Воронов пристал как банный лист. Он заставил меня здорово понервничать, изобретая объяснение своих недавних действий. Было видно, что он мне не очень-то и верит. Это меня несколько беспокоило, но не сильно. Просто я устал так, что все мысли, кроме желания поспать казались мне совершенно несущественными.
Разговор наш закончился, как я и подозревал, уже ближе к утру…
— Ладно, — начал подводить черту безопасник, — ты сегодня здорово потрудился, — иди отдыхай… Завтра встретимся, и продолжим, — обнадёжил он меня на прощанье.
Вернувшись в общежитие, я сделал над собой усилие, и всё-таки забрался в душ. Хотя желание упасть лицом в подушку не раздеваясь было почти непреодолимым.
А когда я выбрался из душа, меня поймал Филя, который таки возвратился от родственников с победой, если так можно выразиться. Он продемонстрировал мне лист гербовой бумаги, на котором значилось, что он теперь свободный дворянин без титула, то есть такой же, как и я. Бумага была честь по чести заверена родовой печатью, печатью нотариуса и заляпана многочисленными магическими голограммами. В общем, Филя теперь мой со всеми потрохами. Я скомкано поздравил его и уполз спать. Разговаривать просто не было сил. Ну никаких сил не было…
На следующий день в училище царило напряжение. Официальных заявлений не было, но слухи расползлись мгновенно.
Филя, заподозрив, что я что-то знаю сразу набросился с вопросами:
— Ты в курсе, что вчера кого-то похитили?
— В курсе.
— И что, ты видел?
— Видел.