— Откуда вы знаете Арсенал⁈ — рявкнул отец, воспользовавшись паузой, возникшей из-за того, что троица блокировала его атаки. — Отвечайте и останетесь живы!
К сожалению, ответом ему была лишь тишина. Вернее, ответом была ещё одна очередь выстрелов, судя по звукам, теперь уже из трех револьверов.
Латные перчатки отца ярко вспыхнули и за мгновение желтая энергия Арсенала покрыла всю верхнюю половину его тела защитным покровом. После чего ему осталось лишь закрыть лицо и встретить все пули в лоб.
Хотя он был один, да ещё и тратил часть энергии на поддержание меня в воздухе, было очевидно, что у троих балахонов против него не было шансов. Вероятно, он и правда уже перешел на второй уровень сферы Сдвига Тверди, если не на третий.
Отец рванул на них, продолжая атаковать короткими джебами, порождавшими львиные лапы. Меня он теперь осознанно держал у себя за спиной, так что по идее я не должен был видеть семьдесят процентов происходящего.
Но в момент, когда отец заговорил с ними, остановившись в воздухе, я выудил из своего тела Ана и отправил его перепрыгнуть на спину отца, а потом переползти ему на плечо.
Скорее всего он это заметил, но реагировать никак не стал. Так что я, приняв это за карт-бланш, позволил себе роскошь насладиться редким зрелищем сражения четырёх пользователей Потока сферы Сдвига Тверди.
Довольно закономерно, балахоны начали отступать. Давление со стороны отца было слишком сильным. Даже после того, как третий тоже создал щит, они с явным трудом умудрялись держаться под таким шквалом ударов.
И, казалось бы, все отлично, ситуация движется к развязке. Но очень быстро у меня появилось щемящее чувство неправильности в груди.
Скорее всего балахоны были не единственными, кто нас атаковал. Но на их сообщников существовал отряд безопасности, двадцать четыре на семь дежуривший в особняке.
Пользователей сферы Сдвига Тверди в отряде, разумеется, не было и даже Львиный Арсенал могли использовать только капитан отряда и его зам. Но, как бы пренебрежительно я ни относился к своей семье, даже я не мог не признать: недооценивать бойцов Регул было смертельно опасно.
Вот только даже если они были на сто процентов уверены в своих сообщниках и ни во что не ставили отряд безопасности особняка, их действия были слишком… расслабленными?
Нет, понятно, что они сопротивлялись ударам отца из последних сил. Но при этом вообще не чувствовалось, что они торопятся.
Городовые не особо-то горели желанием вмешиваться в разборки кланов, но грохот и сопутствующая порча имущества непричастных к происходящему граждан была не нужна никому. Так что через какое-то время на место происшествия в любом случае являлись бригады бойцов, и тогда нападавшим становилось уже не до штурма.
А эти трое вели себя так, будто у них есть все время мира на то, чтобы продолжать защищаться от атак отца и постреливать в него из револьверов. А значит либо они не боялись появления опергрупп, что было очень сомнительно, либо…
Либо их целью была не победа.
— Отец! — крикнул я, надеясь на то, что усиленный Потоком слух Рагана иф Регула уловит мой голос даже сквозь вой ветра и грохот взрывов и выстрелов. — Пайра!
Моя биологическая мать приказала Шейну, моему телохранителю-соглядатаю, привезти меня домой вчера ночью. Если бы я не узнал об этом и спокойно приехал домой, вводящий в кому препарат мне ввел бы какой-нибудь профессиональный киллер, пока я наслаждался своим неприкосновенным правом на сон.
Но я узнал и решил сломать Пайре игру. В результате чего специалист, «назначенный» на вчера, сегодня уже не явился и задачу по вкалыванию мне седативного на себя пришлось взять самой Пайре. И, наверное, те, с кем она работала и по чьему плану я якобы не должен был рождаться, ждали от неё подтверждения.
Однако прошёл час, второй, третий, а от неё не было ни слуху, ни духу. Сама она, сидя на стуле и гордо пялясь в окно, наверное, думала, что ей, как Пайре иф Регул, все сойдёт с рук, как и всегда. Что её простят, позволят искупить вину, как-то выслужиться.
Однако у неизвестных Них были другие мысли на этот счёт. Пайра провалилась дважды подряд, и третьего шанса давать ей никто не собирался.
Тем более что был риск, и, очевидно, более чем оправданный, что пойманная с поличным женщина начнёт сдавать своих подельников. Что Им было тем более не надо.
И она это поняла, потому у неё на лице и было то испуганное выражение.
Нападение на особняк в таком случае было не прямым актом агрессии против самой семьи Иф, а способом добраться до Пайры. И в таком случае балахонам не нужно было особо стараться победить отца.