Моя ситуация была чуть лучше. Расширение связи отложило момент выхода Ана из-под контроля. Но как надолго? Я не мог дать ответ. Уровень Вулкана? Острова Пепла? Выше?
В любом случае, если оставить все как есть, рано или поздно я потеряю контроль над своим проводником. Как это исправить? Особенно с учетом недавнего диагноза врача, напророчившего мне необратимые мутации или смерть, если я попытаюсь разблокировать Поток в ногах?
Одно было понятно. Я не позволю Ану подняться в сферу Сдвига Тверди, пока не найду ответ. Возможно, он и не выйдет из-под контроля после обретения собственного Ледника. Но рисковать и слишком приближать опасный момент не стоило.
— Лейран? — Кайл хрипло выдохнул, прерывая поток мыслей.
Я резко встряхнулся.
— Да. Я тут.
— Мои родные?
— Я помогу их спасти, — кивнул я. — Но искать их ты будешь сам.
Кайл резко поднял голову. На скуле у него дёргался нерв.
— Они взяли их ещё вчера! Если ждать, то…
— А ты думал, я за тебя все сделаю? Если ждать, то они могут их убить? Ну так не жди! Используй все свои возможности и ресурсы, чтобы их найти. И тогда приходи ко мне снова, — я указал на богомола. — Используй своего нового проводника.
Он сглотнул, разглядывая свои ладони — на отсутствующие пальцы на левой руке.
— Я не умею…
— Научишься. Если хочешь их спасти — научишься. Холодная Звезда не могла просто испарить троих людей.
Кайл стиснул зубы, но кивнул. Его проводник вдруг замер, словно прислушиваясь.
— А если… они уже мёртвы?
Я взглянул ему прямо в глаза:
— Тогда будешь знать. И решать, что делать дальше. С этим я тебе тоже помогу, если захочешь.
Тишина. Только треск лампы над кроватью нарушал её. Поток Кайл резко скинул с себя тонкое одеяло, встал, слегка покачнувшись после обморока, кровопотери и болевого шока. Его не раздевали, разумеется, только перебинтовали руку.
— Я найду их. А потом…
— Потом — моя очередь, — я закончил за него. — Но сначала докажи, что ты не просто мясо с проводником.
Он не стал спорить. Просто развернулся и вышел. Я наблюдал, как дверь захлопывается за ним, затем вздохнул и тоже поехал к двери.
Мы уже никогда не станем вновь друзьями. Не после того, как он меня предал. Но я понимал, что он не был плохим человеком, а значит заслуживал того, чтобы мы с ним стали хотя бы союзниками.
Дальше — обратно в центр. Мне нужно было подготовиться к началу занятий и официальному объявлению от Мириа о том, что она стала наставником, а значит потеряла право на руководство фракцией.
Я замер перед дверью своих апартаментов, пальцы непроизвольно сжались в кулаки. По темному дереву растеклись кривые алые буквы: «Пауки — лишь пища для львов!» Краска еще не высохла — капли стекали вниз, как кровь из свежей раны.
— Ну как, Паучник? — раздался сзади нарочито громкий голос.
Повернув голову, я увидел пятерых незнакомых кадетов. Они стояли в расслабленных позах, даже не пытаясь скрыть банку краски с кисточкой, торчащей из нее, что один из них держал в руке.
В центре — рослый блондин с квадратной челюстью, кадет третьего года, судя по нашивке. Его пальцы барабанили по рукояти тренировочного меча.
— Красиво вышло, да? — он широко ухмыльнулся, показывая белые зубы. — Львы всегда были вершиной пищевой цепочки.
Его товарищи захихикали. Один, тощий рыжий паренек, даже причмокнул, изображая звук раздавленного насекомого.
Я разжал пальцы. Спокойно. Это ловушка. Они ждут, когда сорвусь.
— Оригинально, — сказал я намеренно расслабленно. — Но если львы такие грозные, почему лев Себиана проиграл моему пауку на церемонии?
Блондин нахмурился. Рыжий перестал хихикать.
— Ты хитрил! — выпалил кто-то сзади.
— А в реальном бою тебя размажут за секунду! — добавил блондин, сжимая кулаки.
— Может быть, — пожал я плечами. — Но пока что единственное, что вы размазали — это краску на моей двери. Довольно жалкий способ доказать превосходство, не находите?
Блондин покраснел. Он сделал шаг вперед, но его остановил более высокий кадет с шрамом через бровь.
— Не стоит, — пробурчал тот. — Он спровоцирует тебя на драку, а потом побежит жаловаться наставникам.
Я усмехнулся:
— О, теперь я еще и ябеда? Удобно, правда? Когда не можете победить в честном бою — обвиняете противника в трусости. Настоящие львы, ничего не скажешь.
Блондин зарычал, но шрамированный крепко схватил его за плечо.