Ива и Этан, ставшие третьегодками, расположились у стола, а Залика, сжав кулаки, стояла у двери, словно готовая в любой момент броситься в бой.
Юдан, брат Мириа, скрестил руки на груди, его взгляд скользил по присутствующим с холодной оценкой. Рядом с ним — двое кадетов из ближайшего круга Мириа: Угран, коренастый третьегодка со шрамом через бровь, и Гивриан, второгодка с вечно скептической гримасой.
Я окинул их взглядом, ощущая тяжесть их ожидания. У нас осталось шестьдесят человек. Шестьдесят из тех, кто не сбежал, не переметнулся к другим фракциям после того, как мы рухнули с первой позиции.
М-да. Даже после всего, что было сказано, паук не вдохновляет.
— Девятое место, — произнес я вслух, не скрывая горечи. — Нас теперь ставят в один ряд с теми, кто даже не может организовать полноценную тренировку.
Архан хмыкнул, прикрыв здоровый глаз ладонью.
— Зато теперь от нас точно никто не будет ждать подвоха.
— Остроумно, — процедила Ива, перекладывая фишки на карте. — Но от шуток позиции не поднимутся.
Предложения посыпались одно за другим. Угран предлагал устроить показательную дуэль с кем-то из лидеров других фракций — «пусть увидят, что ты не только нити умеешь плести». Гивриан настаивал на вербовке новичков через демонстрацию силы Ананси. Даже Этан, обычно предпочитавший молчать, высказался за то, чтобы переманить пару кадетов из фракции Секариана — лидера одной из крупныйших фракций центра.
Однако как бы мне ни хотелось согласиться с этими предложениями, на каждое из них был один и тот же контраргумент: «За пауком не пойдут».
В клане Регул никто не станет следовать за тем, кого считают хитрым, но не сильным.
Ива внезапно ударила кулаком по столу.
— Тогда стань тем, за кем пойдут!
Все замолчали. Она прищурилась, ее голос стал тише, но от этого только жестче.
— Ты командовал бойцами в форте. Координировал их через паутину, и они слушались. Потому что в тот момент ты был не пауком, а лидером.
Я замер. Она была права. В хаосе битвы с тварями Топей никто не думал о том, как я этого добиваюсь — только о результате. Но как перенести это в мирные (относительно) стены центра?
Мысль пришла почти сразу.
— Военные игры, — пробормотал я.
В комнате наступила тишина. Архан приподнял бровь — единственную, что осталась не скрытой под черной повязкой.
— Ты о тех, где третьегодки гоняют друг друга по лесу, изображая армии? — спросил Этан, скрестив руки.
— Да. Только расширенные. Со всеми курсами.
— Ты хочешь вписаться в их правила?
— Нет. Я хочу изменить правила.
Третьегодки участвовали в них каждый сезон — бутафорские сражения, где команды изображали армии. Но если расширить участие, добавить младших…
Я представил поле боя, где каждая группа — не просто отряд, а часть системы. Где мои нити станут не оружием, а нервами, связывающими всех в единое целое.
— Администрация не согласится, — сказал Юдан. — Первогодки — это пушечное мясо, даже на тренировках.
— Согласится, — я усмехнулся. — Если мы представим это как «подготовку к учениям». Не просто беготня с мечами, а настоящая координация. Разведка, связь, тактические отступления. Сделам так, чтобы они организовали нам игры на свежем воздухе.
Юдан, до этого молчавший, вдруг оживился:
— Если добавить систему маячков и ограниченный Поток для старших…
Я кивнул.
— Мы разобьем всех на небольшие отряды, дадим им четкие роли. И тогда…
Я замолчал, представив картину. Не хаотичная свалка, где каждый отряд сам за себя, а четкий механизм. Где даже самый слабый кадет будет частью чего-то большего. И где я смогу управлять этим.
— Тогда они увидят, что за пауком идти стоит, — закончил за меня Архан, и в его голосе впервые за долгое время прозвучало что-то кроме привычной издёвки.
Ива ухмыльнулась:
— Ну что, стратег, берешься?
— Беремся. — Гивриан заерзал, но Угран кивнул — он уже видел, как я продавал идеи куда более упрямым людям. — Значит, план такой, — я выпрямился. — Давим на наставников через Мириа, проталкиваем изменение формата. Готовимся так, чтобы в день игр все увидели, что паук не только кусает из тени.
###
Кайл пришел глубокой ночью, когда даже тени в моей комнате казались гуще обычного. Я уже не спал — Ан уже подал сигнал с нити, контролирующей окно.
Он был грязный, пахнущий дымом, но глаза горели не страхом, а ледяной яростью.
— Нашел их, — прошипел он, сжимая кулаки так, что костяшки побелели. — Не всех. Отца убили. Мать и сестер держат в конспиративной квартире у Торговых рядов.