Он летел, рассекая воздух с тихим свистом энергии Потока, и каждый его шаг (если это можно было назвать шагом) сокращал дистанцию между нами.
Но хуже всего было осознание: я не могу от него убежать.
Пользователь уровня Сдвига Тверди.
У меня была лишь призрачная надежда на то, что городская стража заметит летающего психа и вызовет кого-то, кто сможет его остановить. Но сколько времени у меня есть? Минута? Две?
Я свернул за угол, нити впились в кирпичную кладку, и я рывком перебросил себя через низкий забор, приземлившись в узком проходе между домами. Еще полминуты — и я не параллельной улице, слегка оторвавшись от летуна, явно не ожидавшего такого маневра. Вот только это было действительно всего лишь «слегка».
Мысли метались:
Бежать? Нет, он догонит.
Спрятаться? Бесполезно — он чувствует Поток, а Ананси, активно выпускающий нити, светится, как маяк.
Сражаться? Самоубийство.
Я стиснул зубы. За что мне это? Из-за Кайла? Из-за его предательства, из-за его семьи, которую я, дурак, решил спасти?
Но тут же другая мысль врезалась, как удар: «А если бы это был Дарган?»
Нет, я бы не колебался.
Значит, дело не в Кайле. Дело в том, что я не могу поступить иначе. Резкий свист — и стена в метре от меня взорвалась, осыпая осколками. Я рванул нитями в сторону, едва уворачиваясь от следующей атаки.
Ладно. Не время для паники. Что мы имеем?
Главная улица — больше шансов на стражу, но и больше пространства для врага. Он догонит меня уже через секунды.
Узкие переулки — сложнее маневрировать в воздухе, но и вероятность, что на нас наткнутся городовые, куда меньше.
Я выбрал переулки.
Рывок влево, нити цепляются за водосточную трубу — я перелетаю через крышу сарая, приземляюсь в грязном дворике. Задыхаюсь, но останавливаться нельзя.
Едва успел отдернуть ногу — в том месте, где только что была моя пятка, каменная плита взорвалась, рассыпаясь в пыль под ударом сгустка энергии. Отлично, просто замечательно. Летающий психопат с дальнобойными атаками — это именно то, чего мне не хватало сегодня.
Нити Ананси впивались в стены домов, резко меняя траекторию моего движения. Я не бежал — я катапультировался, отталкиваясь от одного здания, чтобы тут же врезаться в противоположное, разворачиваясь в воздухе и снова отскакивая.
Мой проводник работал на пределе, его восемь глаз видели все: и преследователя, парящего в воздухе, и каждый его взмах руки, предваряющий новый выстрел.
Очередной энергетический снаряд просвистел в сантиметрах от моего плеча, оставив после себя запах озона и опалённые волосы. Я рванул влево, нити впились в чье-то крыльцо, и я резко изменил направление, едва не сломав себе рёбра о выступ стены.
Если бы у меня был нормальный Поток, я бы уже усилил тело и без проблем пережил этот удар. Но нет, мне достались только нити и надежда, что кости не треснут.
Преследователь не отставал. Его силуэт мелькал между крышами, он не снижал скорость, не терял меня из виду.
Но здесь, в лабиринте переулков, его преимущество — полёт — обернулось недостатком. Ему приходилось огибать здания, замедляясь и плавно вписываясь в повороты там, где я скакал от стене к стене как кузнечик.
Хорошо. Держи дистанцию. Жди, пока стража придет. Или пока он не ошибётся.
Но город молчал. Ни криков, ни сигналов тревоги. Только редкие огни в окнах, да ленивый дымок из трубы кабака впереди.
Значит, рассчитывать не на кого. А потом стало еще хуже. В очередной раз я резко развернулся, нити впились в стену, и я оттолкнулся от неё, пролетев под аркой в следующий переулок.
И тут же понял, что совершил ошибку.
Тупик.
Стена в три человеческих роста, сложенная из старого кирпича, перекрыла путь. Я резко развернулся, нити Ананси впились в шершавую поверхность, но преследователь уже нависал в воздухе, его силуэт черным пятном заслонял луну.
Рука его была вытянута в мою сторону, и я успел заметить, как между пальцами сгущается энергия Потока — очередной выстрел.
Я рванулся влево, нити дернули меня за собой, и взрывная волна разметала камни там, где я стоял секунду назад.
Осколки впились в плащ, один царапнул щеку. Кровь потекла по подбородку, но боли я почти не чувствовал — адреналин глушил всё.
Преследователь не говорил ни слова. Ни угроз, ни требований сдаться. Только атаки — методичные, точные, но… странно ограниченные.
Вместо того чтобы бить в корпус или голову, он целенаправленно целился в ноги, руки, плечи. Как будто старался не убить, а только обездвижить.