Мозг лихорадочно просеивал варианты.
Почему не добивает?
Ответ пришел почти сразу. Я во что бы то ни стало нужен был им живым.
Значит, теперь уже точно, семья Кайла — приманка не для него, а для меня. Они рассчитывали, что я не смогу пройти мимо. Что попытаюсь спасти даже предателя.
Черт.
Я почти рассмеялся. Они не ошиблись.
Но если им нужен я живой… это меняло правила игры.
Следующая атака — сноп энергии, рассекающий воздух. Я видел ее глазами Ананси, который сейчас сидел на моем плече. Нити рванули меня в сторону, но я намеренно замедлил движение.
Удар должен был прийтись в плечо. Но в последний момент я дернул корпус вперед — подставляя грудь.
И…
Преследователь рассеял атаку. Энергия Потока рассыпалась в воздухе, как разбитое стекло. Так и есть. Он не мог рискнуть убить меня. А значит, у меня появился шанс.
Теперь я знал его слабое место. Он не станет убивать. В отличие от меня.
Преследователь атаковал снова — очередной сгусток энергии, вырвавшийся из его ладони, прошил воздух с противным свистом.
Я едва успел отклониться, но осколки брусчатки, поднятые взрывной волной, впились в руку. Кровь тут же проступила сквозь ткань рукава, но я лишь стиснул зубы.
Опять дистанция. Он боится подойти ближе.
Еще атака. Я намеренно не стал уклонялся, вместо этого подставил под удар грудь, чтобы удар оказался направлен прямо в сердце. И, как я и ожидал, энергетический заряд дрогнул, изменил траекторию, врезался в стену за моей спиной.
Кирпичи рассыпались, но я уже видел, как преследователь напрягся — отмена атаки съедала его Поток.
Дальше продолжилось в том же ключе. Благодаря Ану я успевал каждый раз уловить его технику и вовремя поставить под не грудь или голову, заставляя его перенаправлять энергию в последний момент.
Наконец его лицо исказилось от ярости — он понял мою игру.
— Хватит! — рявкнул он и рванулся вперед.
Его первая атака в ближнем бою была предсказуемой — захват за плечо, попытка прижать к земле. Но я уже крутился в сторону, нити Ананси уже вились вокруг запястий, готовые к контратаке.
Он силен, но груб. Как Дарган в первые месяцы тренировок.
Я пропустил удар локтем, почувствовав, как воздух хлопнул у виска, и тут же ответил — нить, заряженная Вихрем, рванулась к его лицу. Он отпрыгнул, но не успел полностью увернуться — лезвие энергии рассекло бровь.
Кровь залила ему глаз, и он выругался, стирая ее тыльной стороной ладони.
Сражаться в ближнем бою он совершенно не умел. Просто использовал дальнобойные техники в ударах руками, бессмысленно растрачивая энергию. Вот только этой энергии было чертовски много.
Двор был маленьким, зажатым между домами, и каждый наш шаг оставлял следы разрушения. Стены трескались от ударов его Потока, окна вылетали, где-то за спиной кричали люди — кто-то звал на помощь, кто-то ругался. Но мне было не до них.
Я уворачивался от его атак, но он был быстрее, сильнее. Один удар все же достал меня — ребром ладони по ребрам. Боль пронзила бок, но я не дал ей вывести себя из строя. Вместо этого я использовал ее, позволил адреналину заострить сознание.
Ан тем временем уже плел сеть из множества нитей и напитывающих их Буйств.
Скорость, резкость, упругость, заморозка — все сплеталось в хаотичном, но точном танце. Я не мог биться с ним на равных, но мог заставить его ошибаться.
Вот только он мог ошибаться снова и снова, а я не мог себе позволить ни единой оплошности.
Десять секунд, двадцать, тридцать, минута…
Две, три… это было катастрофически долго.
Боль ударила в живот, как раскаленный клинок. Я скрипнул зубами, чувствуя, как теплая влага растекается под рубахой.
Кровь. Опять. Правую руку я уже не ощущал — только тупую тяжесть от локтя до плеча, будто вместо костей там залили свинец.
Преследователь стоял в пяти шагах, вытирая ладонью кровь с рассеченной брови. Его левый глаз был залит алым, но правый — холодный, безжалостный — не отрывался от меня.
Через Ана я видел его Ледник: тревожно пульсирующий, почти опустошенный.
Дистанционные атаки в ближнем бою — идиотская трата энергии. Но даже этого хватит, чтобы добить меня. Сознание уже начало расплываться, в глазах, не паучьих, а человеческих, все двоилось.
Выход был. Но настолько рискованный, что как будто бы лучше было позволить себя поймать…
Ну уж нет. Я шагнул назад, прижимая сломанную руку к животу. Пальцы левой сжимали нити, готовые в любой момент вонзиться в собственные ноги. Разблокировать застой Потока в них — последний, безумный шанс. Последствия? Неизвестны. Но плен Холодной Звезды — хуже.