— Мой проводник уже развернул нити. Сигналы мы с вами отрабатывали сотни раз, так что повторяться не буду. Спрошу только одно: Вы готовы к бою⁈
— Да, командир! — рявкнул немного неровный строй голосов.
— Если все «умрут», а я останусь — в лагере вас будет ждать уже настоящая смерть! — добавил я, и на этот раз смех прокатился по рядам.
Тут вдруг громовой рог прорезал воздух и как только прозвучал сигнал к началу, два соседних отряда ринулись на нас.
— Они с двух сторон! — кто-то крикнул слева. В рядах кадетов мелькнуло замешательство — слишком резкий старт, слишком очевидная координация между врагами.
Я видел, как сжались кулаки у Залики, как Анван инстинктивно шагнул назад, оценивая расстояние до ближайшего укрытия. Даже Архан, после травмы ставший в разы серьезнее и собраннее, нервно заозирался по сторонам.
Но у меня не было времени на их страхи.
Что делать?
Отступить? Перегруппироваться внизу, пока враги рвутся к вершине? Нет.
Они не дураки — если мы отойдём, нас просто зажмут и не позволят подниматься.
Значит, оставалось одно — прорываться вперёд.
Нити.
Я резко развёл пальцы, и Ан ответил мгновенно. Нити-грибницы, невидимые для врагов, рванулись вперёд, обвивая запястья моих кадетов и скручиваясь на тыльных сторнах ладоней в сложный узор. Многие дрогнули от неожиданности — хоть мы и тренировались, живое сражение всегда иное.
Но дисциплина взяла верх.
«Первая схема!» — просигналили нити.
Кадеты сомкнули строй, как мы отрабатывали: первые ряд — щиты и короткие клинки, следующий — дальний бой, задние — резерв. Нити дрожали в воздухе, передавая мои команды.
Я вспомнил, как на протяжение многих дней подряд вколачивал в них эти сигналы.
«Нет, чёрт возьми, не назад, а вбок!» — орал я, когда кто-нибудь из кадетов снова путался.
«Если нить вспыхивает дважды по кругу — это не значит „беги как заяц“, это значит „перестроение в клин“!» — шипел я сквозь зубы, наблюдая, как другой тугодум упорно игнорирует команды.
Но сейчас… сейчас они слушались.
Прорыв. Весь отряд рванул вперёд, как единый механизм. Враги явно не ожидали такой скорости: у них еще даже не все бойцы перешли на бег, когда мы уже карабкались вверх по склону.
Вторая команда — разворот. Третья — оборона.
«Стена!» — нити дёрнулись, передавая приказ.
Щиты встали вплотную, копья легли на них, как иглы дикобраза.
А потом начался ад.
Первый отряд врезался в нашу оборону с рёвом.
— Пауки — слабаки! — орал их командир, высокий детина с перекошенным от злости лицом.
Его клинок рубанул в щит Вельса, но тот даже не дрогнул. В ответ копьё Ишарона вонзилось в плечо нападавшего. Не до перелома или чего хуже, но наплечье доспеха оказалось сломано и выступила кровь. Тот завыл, откатился, но следом шли ещё пятеро.
— Дави их! — завопил кто-то слева.
Крики, звон металла, скрежет доспехов. Один из наших — рыжий паренёк с перекошенным лицом — схватился за живот, куда прилетел тупой наконечник копья. Он рухнул, скрючившись, но тут же его оттащили назад.
— Выбыл! — рявкнул приставленный к нам наставник, следивший за соблюдением правил соревнования.
Двое вражеских кадетов попытались зайти с фланга, но Залика среагировала мгновенно — её кастет со свистом врезался в челюсть первого, а второй получил коленом в пах.
«Красиво!» — мысленно похвалил я.
Но расслабляться было рано. Драка продолжалась.
Когда дым (вернее, пыль) схватки рассеялся, перед нами лежали десятки «убитых» кадетов из двух отрядов. Их остатки отошли, обломав зубы о «пауков-слабаков» Наши потери тем временем составили четыре человека.
— Неплохо, — пробормотал я, отключая синхронизацию с Аном.
Но это был лишь первый раунд.
— Вперёд! — снова скомандовал я, но уже с оглядкой.
Мы продолжили подъём, но теперь сместились правее — прочь оттуда, где два других отряда уже схлестнулись между собой. Пусть тратят силы друг на друга.
А мы шли выше.
Отряд двигался вверх по склону, как единый механизм. Нити Ананси, расходящиеся от моих пальцев, мерцали бледным светом, пронизывая ряды кадетов — десятки тончайших импульсов, синхронизирующих каждый шаг. Казалось, даже дыхание бойцов подчинялось свечению нитей.
— Вперед, не сбавлять! — крикнул я, подбадривая ребят.
Я видел, как их плечи тяжело поднимались с каждым вдохом, как пот стекал по вискам, оставляя мутные дорожки на запыленных лицах. Поток не был панацеей, особенно для неопытных и ни разу не участвовавших в реальных боях первогодок. Некоторые опирались на колени, переводили дух, но тут же подбадривали друг друга хриплыми возгласами: