Щиты сшиблись, кто-то упал, кто-то закричал, воцарился окончательный хаос. В конце концов на склоне осталось стоять лишь семь наших бойцов. Но и противник потерял почти весь отряд — у них уцелело лишь десять человек.
Я глубоко вдохнул. Теперь моя очередь. Не просто так я все восхождение лишь командовал, тратя кучу ментальных сил на контроль поля боя и передачу приказов по нитям, но максимально экономя резервы Потока.
Мои ноги были бесполезны, но руки и нити Ананси работали идеально. Первый противник — здоровяк с палицей — рухнул, едва нити обвили его ноги. Под действием нескольких Буйств защитная пленка Потока была не особо эффективна. Лишь не пропускала чужеродную энергию к коже, но никак не мешала мне творить с противником что вздумается.
Второй попытался ударить сбоку, но я поймал его запястье в лассо и резко дернул, отправляя кувырком вниз по склону.
Третий был умнее — он держался на расстоянии, метнул в меня дротик. Я едва успел отклониться, и оружие пролетело мимо, но четвертый уже заходил сзади.
— Сдавайся, калека!
Нити Ана рванули вверх, цепляясь за выступ скалы, и я рывком поднялся в воздух, развернулся и ударил его ногами, утяжеленными металлическими ортезами по спине.
Он рухнул лицом в грязь, попытался перевернуться на бок и встать, но несколько тяжелых гирек ударили его по коленным чашечкам, в солнечное сплетение и кадык. Защитный покров я не пробил, так что никакими особыми последствиями это не грозило, но это совершенно точно было невероятно больно.
Последние четверо остановились, оценивая ситуацию.
— Он один…
— Не рискуем, — скомандовал Увадин.
Они напали одновременно. И, пожалуй, в начале года для меня это было бы чересчур.
Не потому, что они были сильнее. Увадин был слабее Мириа того времени, когда я вызвал ее на бой в прошлом году, а остальные тем более.
Но даже с синхронизацией сознаний несколько месяцев назад я бы не успел достаточно быстро среагировать на слаженную атаку сразу четверых противников. Даже у нитей был предел.
Однако противостояние с преследователем из Холодной Звезды, бой на острие ножа, когда я сам подставлял под вражеские атаки жизненно важные органы, рискуя в любой момент отправиться на тот свет, стал для меня настоящим крещением.
Скорость моей реакции не стала выше. Но критическая ситуация всего за пару минут научила меня не думать, а действовать там, где это необходимо. Через минуту трое лежали без сознания, а Увадин, схватившись за бок, поднял руку:
— Сдаюсь!
Всемером мы поползли дальше к вершине. Вот только уже на подходе к ней на нашем пути встал еще один отряд. Смысла сражаться уже не было.
— Хватит, — покачал я головой. — Мы тоже сдаемся!
Соревнование закончилось.
Вечером, когда все спустились обратно к общежитиям, огласили результаты. Благодаря тому, что мы забрались почти к самой вершине, пусть и потеряли почти весь отряд, заняли шестое место из двадцати, набрав сто шестьдесят семь очков.
Не победа, но и далеко не поражение, особенно с учетом того, что на это соревнование у меня изначально не было особых надежд.
###
Неделя перед следующим соревнованием выдалась напряженной. Я не собирался терять время — каждый день начинался с изнурительных тренировок, где я отрабатывал контроль над нитями Ана, а также новым оружием.
Ортезы, разработанные мной и Юданом и созданные кузнецами-умельцами Львиной Арены плотно облегали ноги, компенсируя отсутствие подвижности, но требовали привыкания. Особенно с учетом того, что впервые я надел их меньше чем за неделю до начала военных игр.
Я заставлял паука плести тончайшие сети между деревьями, отрабатывая мгновенное развертывание ловушек, а затем рвал их одним рывком, проверяя прочность.
— Снова не идеально, — пробормотал я, когда очередная нить порвалась раньше времени.
Ан щелкнул хелицерами, будто обиделся. Но я знал — это я еще не до конца приноровился к его возросшей силе после поглощения Ледника.
Групповые тренировки проходили даже жестче. Я строил отряд в самые разные формации, заставив их отрабатывать те сигналы нитей, которые на «Царе Горы» выполнялись недостаточно быстро.
— А если нить порвется? — спросил младший кадет, нервно потирая руку.
— Тогда надейтесь, что рядом тот, кто помнит план, — усмехнулся я.
А еще мы отрабатывали маневры в лесу, где видимость была на нуле. Это было критически необходимо для двух следующих соревнований.
Я стоял в центре, ощущая через нити каждое движение отряда, как паук в паутине. Когда Архан неожиданно «атаковал» с фланга, я резко дернул две нити — кадеты мгновенно сомкнули строй, отрезав ему путь.