«Чёрт, этот слишком силён для простого удержания», — пронеслось у меня в голове.
«Залика, фланг!» — я кивнул в сторону прорыва, и девушка рванула наперерез.
Тем временем двое держателей флагов — хрупкая рыжая девчонка и коренастый паренёк с перекошенным от страха лицом — жались к центру.
— Не волнуйтесь, — бросил я им, — пока мы стоим, ваши флаги в безопасности.
Но правда была в том, что мы таяли. Каждый новый прорыв стоил нам сил, а врагов всё прибывало.
— Ещё трое с востока! — предупредил Архан.
— Принимаем! — рявкнул Вельс, перехватывая меч.
Волна за волной враги напирали, и каждый прорыв стоил нам крови. Я видел, как кадеты падали один за другим — кто от удара в голову, кто от хитроумного выпада, который не успел парировать. Их «трупы» отмечали судьи, но это не останавливало остальных.
Изначально это был слишком большой численный перевес, и наличие кокона лишь частично его компенсировало, но не убрало.
Я перевёл взгляд на держателей флагов — тех, кто доверился мне. Их глаза были полны страха. Они знали: если кокон падёт, их флаги достанутся врагу, а их самих «добьют» для верности.
Продержаться до конца не выйдет. Оставалось два варианта: сдаться или бежать. Но сдача — это не про меня.
Нити Ананси резко сжали четырёх кадетов с флагами, подняв их в воздух. Они вскрикнули от неожиданности, но я уже развернулся, чувствуя, как кокон позади нас рушится под напором.
— Лейран, ты с ума сошёл⁈ — закричал один из них, болтая в воздухе.
— Лучше с ума, чем в «могилу», — процедил я, уже мчась к лесу.
Позади раздался рёв — враги поняли, что мы уходим, и теперь три десятка кадетов неслись за нами. Я чувствовал, как нити напрягаются, удерживая «груз», но это был наш единственный шанс.
— Держитесь крепче! — крикнул я.
Один из преследователей метнул копьё — оно просвистело в сантиметрах от моей головы.
Последние пятеро кадетов моего отряда сомкнули ряды, прикрывая мое отступление. Их лица были залиты потом, а доспехи изорваны ударами, но в глазах горела решимость.
— Держитесь! — крикнула Ива. — Дайте капитану уйти!
Я «видел» через нити, как они переглянулись, кивнули друг другу. Они знали, что это конец. Но если падать — то с честью. И вскоре для них все было кончено, но я успел преодолеть почти половину расстояния до деревьев. И я не собирался их подводить.
Мы влетели под сомкнутые кроны деревьев, и сразу стало темнее, будто нас проглотил гигантский зверь. Ветви хлестали по лицу, царапая кожу, но я не снижал темпа — позади ещё слышался топот и крики погони.
Нити Ана работали на пределе, превратившись в шесть длинных щупалец, которые перебрасывали нас через корни и бурелом, как марионеток. Каждый толчок отзывался жгучей болью в груди.
— Лейран, ты кровью истекаешь! — один из кадетов, которого я тащил за собой, ухватился за моё плечо, его пальцы впились в ткань.
Я не ответил, только резко дёрнул нитями, перепрыгивая через очередной поваленный ствол. Земля под нами мелькала, как в плохо склеенном фильме.
— Остановись, чёрт возьми! Это не стоит победы!
— Не сейчас, — я стиснул зубы, чувствуя, как мышцы спины горят от перенапряжения.
— Ты сдохнешь по-настоящему, и тогда эти флаги всё равно достанутся им!
Я резко развернулся к нему, и он отшатнулся — должно быть, моё лицо в тот момент выглядело не слишком дружелюбным.
— Я обещал вашим лидерам, что вы и ваши флаги доберётесь до финиша. Или ты думаешь, мне просто нравится таскать вас, как мешки с картошкой? Если я остановлюсь сейчас, мы все проиграем. А если нет — у нас есть шанс.
— Какой шанс? Ты еле держишься!
— Тот, что я ещё не упал.
Кадеты переглянулись. В их взглядах читалось что-то новое — не страх, не раздражение. Уважение?
Ну вот. Теперь точно нельзя сдаваться.
Я чувствовал, как нити Ана начинают дрожать от перегрузки, но игнорировал это. Грудь горела так, будто кто-то влил туда расплавленный металл. Я бежал, цепляясь нитями Ананси за стволы деревьев, как пьяный паук на ходулях, таща за собой четверых кадетов с их драгоценными флагами.
Бегство продолжалось больше часа — мы петляли между скальными выступами, ныряли в овраги, даже перебирались через ледяной ручей, где нити Ананси пришлось превратить в подобие ледорубов, чтобы не смыло течением. Каждый шаг отдавался огнём в перегруженных мышцах, но останавливаться было нельзя: где-то позади слышались крики преследователей, а впереди лишь бесконечные сосны, чьи стволы сливались в серо-зелёную стену.
«Ещё пять минут, и я рухну», — мелькнула мысль, когда Ан дрогнул, ослабив хватку на моей спине. Проводник тоже выдыхался, истратив почти всю энергию на защитный кокон.