Интересно, сколько таких групп как наша уже рыщет по этому лесу? кто-то ведь наверняка разделился ради более эффективного поиска противника.
Если «враги» рассредоточили силы, то у нас есть шанс выбивать их по частям. Но если они уже знают о нашем местоположении…
Минуту спустя разведчик вернулся.
— Никого. Земля примята, будто кто-то прошёл, но вряд ли это какой-то большой отряд. Чьи-то разведчики или может зверь.
Я поднял голову. Небо уже начало заметно темнеть, в лесу вскоре наступят непроглядные сумерки.
— Остановимся на этом на сегодня, — сказал я Ирбану.
Немного подумав, он кивнул.
— Вернемся к озерку, которое проходили полчаса назад, — решил я. — Вода рядом, открытое пространство — видно приближение.
Добравшись до места, все сразу зашевелились, принимаясь расставлять палатки, а через часа полтора уже все, кроме дозорных, разошлись по палаткам. За день бесплодных поисков все очень устали и многие скорее всего заснули, как только приняли горизонтальное положение.
Я тоже собирался ложиться, когда кто-то остановился у моей палатки. Я едва успел сбросить с себя дремоту, тончайшие нити завибрировали в воздухе, готовые к атаке. Но это была всего лишь сестра, хоть и не самая предсказуемая.
— Можно? — голос Ивы звучал неестественно тихо, словно она боялась, что её услышат снаружи.
Я откинув край палатки, чтобы она могла войти. В свете тусклого кристального фонаря её лицо казалось бледнее обычного, а в глазах читалось что-то между решимостью и сомнением.
— Я хотела поговорить, — начала она, сжимая и разжимая кулаки.
Интересно, сколько времени у неё ушло на то, чтобы решиться на этот разговор?
— Говори, — я сел на спальном мешке.
Она замерла на секунду, будто подбирала слова, потом резко выдохнула:
— Прости. За всё.
Я приподнял бровь. Это было неожиданно.
— За издевательства. За то, что считала тебя никчемным калекой. — её голос дрогнул. — Теперь… я вижу, кто ты на самом деле. И я с тобой. Не потому что так безопаснее. Не потому что у меня нет выбора.
Она посмотрела прямо на меня, и в её взгляде не было ни капли привычной надменности.
Вот только, может быть это была выработанная за годы недоверчивость, но я чувствовал, что что-то здесь не так. Ива никогда не извинялась. Никогда.
Тем не менее, отказываться от извинений тоже не хотелось.
— Проехали, — сказал я. — Ты давно искупила всё, что было.
Она протянула руку — жест примирения. Я взял ее, и в тот же миг Ан внутри мен дрогнул. Тонкая вибрация, будто кто-то провел смычком по струнам.
Это был резонанс. Тот самый, который я чувствовал раньше — у Кайла, у Даргана, у тех, в ком уже жили проводники.
Но Ива? У нее не должно было быть проводника. Если только…
Я не подал вида. Просто сжал ее ладонь чуть сильнее, будто в знак благодарности, а потом отпустил. Но мозг уже лихорадочно перебирал варианты.
Ива кивнула, развернулась и шагнула к выходу из палатки, но остановилась у полога. Её пальцы сжали край полотнища, но не отодвинули его. В свете лампы её профиль казался резким, почти чужим.
— Знаешь, брат, — голос её был тише обычного, — иногда я думаю, что мы все просто пешки в чужой игре. Особенно когда кто-то сильный решает, что нам делать.
Ледяная волна пробежала по спине. Это не просто философская болтовня. Она что-то знает.
— Сильные всегда решают, — пожал я плечами. — Это просто значит, что надо стать еще сильнее.
Она повернула голову, и свет скользнул по её глазам — слишком блестящим, будто слёзы или… что-то ещё.
— Ты прав. Иногда пешка может сломать доску, если поймёт правила.
Прям как в тех дешёвых романах, где герои сыплют загадками вместо того, чтобы говорить прямо. Но если Ива рискует даже так намекать, значит, за ней следят. Или она боится кого-то настолько, что не рискует сказать больше даже наедине.
Я кивнул, будто принял её слова за банальность.
— Сломать — громко сказано. Проще перевернуть стол и сбежать, пока остальные собирают фигуры.
Уголок её рта дёрнулся. Не улыбка — скорее гримаса. Она резко откинула полог.
— Спокойной ночи, Лейр.
Ива закрыла за собой полог палатки, и я остался один, прислушиваясь к треску догорающих углей в походной печке. Ее слова висели в воздухе, будто ядовитый туман — слишком правильные, слишком выверенные, чтобы быть искренними.
Но зачем ей приходить ко мне? Предупредить? Или… проверить?
Хорошо, Ива. Допустим, ты не предатель. Допустим, тебя заставили.
Но если она рискнула намекнуть — значит, будет что-то серьезное. И мне нужно подготовиться.