Взрывы разорвали тишину — не оглушительные, но точные, будто хирургические надрезы.
— Тревога! — крикнул кто-то из часовых, и лагерь ожил, как потревоженный улей.
Бойцы выскакивали из палаток, на ходу натягивая доспехи. Кольчуги звенели, пластины брони стучали, но дисциплина не дрогнула — они строились в оборонительные квадраты, щиты смыкались в стену. Я видел, как трое генералов-наставников вышли вперед, их руки уже мерцали энергией Потока.
— Левая фланга, прикрытие! — скомандовал седобородый наставник, и его голос перекрыл гул.
Он взмахнул руками, и перед строем возник полупрозрачный барьер. Следующие снаряды ударили в него, оставив лишь рябь на поверхности. Это не был уровень Сдвига Тверди, но старик явно находился на пике Ока Бури, судя по мастерству контроля энергии.
Две другие наставницы работали в унисон: первая рассеивала атаки взмахами кинжалов, вторая отражала их щитом, перенаправляя в лес.
Я наблюдал через глаза Ана, пригнувшись за валуном. Пальцы автоматически проверили запас кристаллов в хранилище на поясе, они мне еще ой как пригодятся.
Лес вокруг шелестел: кадеты меняли позиции, перезаряжались, взводили курки. Огнестрел тоже был разрешен, просто пули были не свинцовые, а более легкие, «учебные».
— Второй залп, — пробормотал я, не столько отдавая приказ, сколько проговаривая про себя выполнение очередного этапа плана. — но не по людям.
Снаряды рванули у восточного частокола, где стояли бочки с водой. Ледяные осколки Потока разнесли их в щепки, и волна холода ударила по лагерю. Бойцы вздрогнули — теперь им придется тушить огонь снегом, а не водой. Хорошо кто-то придумал.
Генералы уже координировали оборону. Женщина с кинжалами метнулась к западу, где следующий залп мог ударить по запасам провизии. Старик остался прикрывать центр, а еще один мужчина в шлеме рычал что-то про «крысиную тактику».
— Давайте, злитесь, — подумал я. — Завтра вы будете еще злее.
Лагерь превратился в муравейник: бойцы таскали ведра с песком, маги чинили барьеры, а лучники вслепую пускали стрелы в чащу. Ни одна не долетела до нас — мы были скрыты тьмой.
Третий залп ударил по пустому месту у северного вала — просто чтобы заставить их дергаться. Кто-то действительно побежал туда, крича о прорыве.
— Идиоты, — вздохнул я, отползая назад. — Но пока живые идиоты.
Генералы-наставники сгруппировались в центре лагеря, их фигуры резко выделялись на фоне хаотичного движения бойцов.
Старик, видимо главный, поднял руку, и поток его энергии сформировал в воздухе четкие светящиеся символы — приказы, видимые даже в кромешной тьме.
— Третьему и шестому взводам — немедленно в лес! — его голос, низкий и хриплый, перекрыл гул тревоги. — Остальные — окружную оборону, щиты вперёд! До рассвета держитесь, даже если придётся зубами землю грызть!
Бойцы, уже выстроившиеся в импровизированные каре, замерли на мгновение, прежде чем рассыпаться по позициям. Те, кого выбрали для погони, быстро перегруппировались — сто двадцать человек, каждый с затупленным оружием наготове.
Их командир, коренастый мужчина с седеющими висками, лишь кивнул, и отряд рванул в сторону чащи, где ещё догорали следы от наших снарядов.
Их дисциплина впечатляла — ни паники, ни криков, только чёткие движения и мгновенное исполнение приказов. Но это не меняло главного: они уже проиграли.
Отправлять людей в ночной лес, где каждый куст мог скрывать ловушку, было идиотизмом, а не тактикой. С другой стороны, от Регулов никто и не ожидал расстановки ловушек и РЕАЛЬНОЙ партизанской войны. Так что мои трюки должны были быть для наставников в новинку.
Оставшиеся в лагере бойцы спешно поднимали деревянные щиты-стены. Без капли Потока, все-таки большинство рядовых бойцов не достигало уровня Цунами, чтобы наполнять энергией посторонние объекты, они выдерживали наши залпы чисто за счет толщины и прочности.
Двое наставников, мужчина и женщина в одинаковых серых мундирах, метались между рядами, подгоняя отстающих.
— Быстрее! — женщина, с коротко остриженными тёмными волосами, ударила ладонью по спине замешкавшегося бойца. — Если эти ублюдки прорвутся, мы все тут сдохнем раньше, чем взойдёт солнце!
Их явно бесило, что кадеты заставляют их чувствовать себя не просто проигрывающими, но еще и дураками.
Её напарник, массивный детина с перекошенным от злости лицом, уже формировал очередной защитный барьер. Его Поток, густой и вязкий, растекался по земле, откуда выстреливал тугими жгутами, ловящими стрелы.
— Щиты сомкнули? — рявкнул он. — Стрелки на фланги!