Отлично. Значит, урок усвоен.
###
Костер потрескивал, отбрасывая длинные тени на примятую траву. Я сидел, скрестив руки, наблюдая, как языки пламя лижут обугленные ветки.
Тонкий силуэт появился на краю света. Тощий парень с впалыми щеками и слишком большими кулаками. Он замер в двух шагах.
— Говорят, вы набираете добровольцев? Мой отряд хочет присоединиться.
— Да. — Я подбросил в костер сухую ветку, наблюдая, как искры взмывают в темноту. — Но только по моим правилам.
Он кивнул.
— Какие правила?
— Первое: вопросы задаю я. Второе: если я говорю «беги» — ты бежишь. — Я наклонился вперед, и свет пламени скользнул по моему лицу. — Третье: предательство карается. Очень сурово.
Парень не отводил взгляда.
— Меня зовут Дейн.
— Приятно познакомиться, кивнул я. Размещайтесь со своими ребятами где хотите.
Он застыл, не понимая, проверка ли это.
— И… все?
— Все. — Я потянулся к котелку, висевшему над огнем. — А ты что-то еще хотел?
Дейн покачал головой.
###
На закате я осмотрел долину, в которой раскинулся лагерь Сидриана. Не хаотичное скопление палаток, а четко организованный военный лагерь с тремя концентрическими кольцами обороны. Внутренний круг — штабные шатры и походная кузница, средний — бараки для бойцов, внешний — частокол с патрулями.
Наставники-генералы явно прознали о нашем объединении. Они согнали в одну точку три батальона по пятьсот человек каждый, превратив лагерь в крепость. Пятнадцать сотен бойцов против наших пятисот.
Я пересчитал силы в уме. Даже с учетом тактического превосходства, лобовой штурм будет губителен. Но другого выхода не было — мне нужен был Сидриан.
Я развернул карту местности на плоском камне, прижав углы обломками щитов. Зундан, Ирбан и остальные капитаны столпились вокруг.
— Они выстроили оборону по стандартному уставу, — ткнул пальцем в центр лагеря. — Все логично, предсказуемо… и уязвимо.
— Ты предлагаешь прорываться напрямую через частокол? — Зундан скривился.
— Не совсем. Используем классическую тактику с ночной диверсией. Но вместо того, чтобы устранять спящих, займемся уничтожением укреплений вот с этой стороны. Это будет куда важнее. А потом уже пойдем в лобовую. Их втрое больше, но они будут сами зажаты собственными укреплениями и не смогут использовать все свои силы сразу. Сражаться будут два фронта в лучшем случае по пятьдесят человек. А в бою один на один мы заведомо сильнее. Главное — продержаться.
###
Я стоял перед строем кадетов, ощущая тяжесть их взглядов. Они ждали приказа, доверие в их глазах смешивалось с тенью сомнения — слишком уж неожиданным был этот план из моих, обычно предлагающих всякие хитрые тактики, уст.
Четыреста пятьдесят человек, выстроенных в четкие ряды, доспехи блестели под утренним солнцем, клинки уже извлечены. Впереди, за полосой редкого кустарника, чернел лагерь Сидриана — три батальона, полторы тысячи бойцов, сгрудившихся за частоколом.
Ирбан шагнул вперед, сжав рукоять меча.
— Ты уверен? Даже если мы прорвемся, потери будут…
— А ты собрался выиграть соревнование без потерь? — поднял я бровь. — К тому же все равно осталось всего три дня. Думаешь, что-то существенно изменится за это время? К тому же у нас уже нет выбора. Они ждут хитрости после уничтожения нами четырнадцати лагерей — ночных вылазок, диверсий, выманиваний, засад и прочего. Они готовы к настоящей партизанской войне. А вот к тому, что мы ударим всем скопом, прямо по центру, после всех наших предыдущих тактик — нет.
Зундан хмыкнул.
— Значит, вся наша предыдущая осторожность к черту.
— Осторожность лишней не бывает, — покачал я головой. — Просто делайте то, что умеете.
Кадеты переглядывались. Потом Залика резко подняла кулак.
— Мне лично надоело прятаться! Под конец соревнования можно и масштабную зарубу устроить!
Раздались одобрительные голоса.
Ряды дрогнули, затем сомкнулись. Щиты поднялись, мечи замерли в готовности.
Я вздохнул. Наглядное доказательство того, что иногда нужны не доводы, а эмоции. Не стоит об этом забывать.
— По команде! — скомандовал я, дожидаясь, когда отправившийся вперед диверсионный отряд подаст сигнал о готовности. Минута, две, три… — ВПЕРЕД!!!
Мы рванули вперед единой стеной, и лагерь Сидриана вздрогнул, как зверь, застигнутый врасплох.
###
Битва в какой-то момент неизбежно превратилась в беспорядочную мешанину. Крики, звон клинков, вспышки Потока — все слилось в единый хаос, где уже не разобрать, кто свой, а кто чужой.
Я стоял на небольшом возвышении, пытаясь охватить поле боя, но даже Ан с его паутиной из сотен нитей не мог отследить все одновременно.