Я даже не заметил, когда она появилась.
Розовая Бабочка.
Ее силуэт был размыт, будто сквозь дымку, но я почувствовал давление ее Потока — тяжелое, как свинцовая плита.
— Силы, стоящие выше королей и королевств, — прошептала принцесса. — Ты даже представить не можешь, что они могут.
Я сжал ручки кресла.
Интересно. Очень интересно.
Но играть в кошки-мышки с королевской семьей я пока не готов.
— О, как загадочно, — сказал я. — Ты хочешь, чтобы я продал душу, но даже не говоришь, кто покупатель.
Принцесса скрестила руки на груди.
— Ты хочешь правду? Хорошо. Ты — инструмент. Очень ценный. Но все же инструмент. А инструментам не положено знать, кто их держит. Возможно, однажды ты сможешь сам стать тем, кто орудует инструментами. И я даю тебе шанс стать чем-то большим. Но до тех пор ты не в праве задвать такие вопросы.
— Как красиво сказано, — я откинулся в кресле. — Но, боюсь, мне неинтересно быть чьей-то пешкой. Даже королевской.
— Ты не станешь даже думать о сотрудничестве? — её голос звучал мягко, но в нём чувствовалась сталь. Она говорила так, будто уже знала ответ, но проверяла мою реакцию.
Я не моргнул.
— Не стану. Пока не узнаю, с чем именно собираюсь иметь дело.
Её губы дрогнули в намёке на улыбку.
— Осторожность — хорошее качество. Но иногда она лишает человека великих возможностей.
— А иногда спасает от великих ошибок, — я скрестил руки. — Вы предлагаете мне исцеление, но взамен требуете слепого доверия. Это не сделка. Это лотерея.
Розовая Бабочка шагнула вперед, и комната внезапно наполнилась густым, почти осязаемым давлением. Воздух загустел, как расплавленный металл, и я почувствовал, как мое кресло заскрипело под невидимым грузом.
Это был не просто Поток — это было что-то глубже, мощнее, как будто сама реальность сжималась вокруг меня, выдавливая дыхание из легких.
Ананси взвыл у меня в голове, его нити сжались в защитном клубке, но даже он не мог полностью отгородиться от этого. Мои пальцы вцепились в подлокотники кресла, суставы побелели от напряжения.
Каждая клетка тела кричала, что это — уровень, до которого мне еще расти и расти.
— Ты уверен, что хочешь отказаться, Лейран? — ее голос теперь звучал внутри черепа. — Я сделала тебе предложение однажды от своего имени, теперь предложение делает принцесса Яркой Звезды. Не думаешь ли ты, что ты слишком зазнался?
Я стиснул зубы. Ан внутри меня задрожал, пытаясь дать отпор, но это было будто пытаться сдвинуть гору. Тем не менее я заставил себя выпрямиться, хотя спина горела, будто на нее положили раскаленную плиту. Слюна во рту стала горькой, но я выдавил усмешку.
— О, так вот как вы всех вербуете? Надавите — и человек готов ползать на брюхе? Извините, но у меня уже есть опыт борьбы с людьми, которые пытаются меня сломать. Ваш ход предсказуем.
Даже говорить было больно. Каждое слово резало горло, будто я глотал битое стекло. Но я видел, как ее пальцы слегка сжались — ей не понравился мой тон.
— Ты не понимаешь, с чем играешь, — она сделала еще шаг, и давление удвоилось.
Пол подо мной затрещал. В висках пульсировала кровь, зрение затянуло черными пятнами. Но я не опустил голову.
— А вы не понимаете, что пытаетесь унизить человека, которому уже нечего терять. Вы думаете, я боюсь боли? Боюсь смерти? Так что давите сильнее, если хотите. Но знайте — даже если я сдохну, это будет мой выбор. Не ваш.
— Упрямый червь, — прошипела она.
— Упрямый паук, — поправил я.
Я едва не рухнул вперед, но успел перехватиться за стол. Розовая Бабочка отступила обратно в угол.
Принцесса вздохнула.
— Жаль. Ты совершаешь ошибку.
— Возможно. Но это мой выбор.
Наступила тишина. Она смотрела на меня, будто пыталась понять, можно ли ещё что-то сказать, чтобы переубедить. Но я уже принял решение.
Наконец, она развернулась и направилась к двери.
— Когда передумаешь — ты знаешь, где меня найти.
Я не ответил.
Глупо было ожидать, что королевская семья оставит меня в покое после того, как я стал иль Регул. Но если они думали, что я соглашусь на сделку вслепую, то сильно недооценили мою способность считать риски.
Исцеление ног? Да, я хотел этого. Но не ценой свободы.
Дверь закрылась за ней, и только тогда я позволил себе откинуться на спинку кресла и застонать.
Отлично. Только что поссорился с кем-то, кто может раздавить меня, как букашку.
Но черт возьми, это того стоило.
Глава 22
Я сидел, обмякнув в кресле, пытаясь отойти от произошедшего. Какой уровень был у Розовой Бабочки?