Сфера Сдвига Тверди делилась на пять уровней:
Ледник, на котором энергия накапливалась и концентрировалась до такой степени, что превращалась в ядро внутри тела, способное удержать кратно превышающий объем Потока по сравнению с предыдущими сферами.
Вулкан, на котором становилось возможно выпускать эту энергию в едином порыве для разрушительных атак, обходя физические ограничения, обычно не позволявшие проводить через плоть слишком много Потока единовременно.
Остров Пепла, на котором Поток становилось возможно использовать для формирования так называемого Пепельного Тела — иллюзорного фантома, окружающего тело человека и многократно усиливающим все его возможности: как физические, так и ментальные.
Зыбучие Пески, на котором Пепельное Тело становилось возможно объединить с физическим, запустив таким образом второй, после сферы Штиля, этап укрепления организма, в итоге способный вывести тело на сверхчеловеческий уровень.
И, наконец, Раскол Земли, на котором ядро Ледника можно было раздробить на множество фрагментов и распределить по телу не только для формирования дополнительных хранилищ Потока, но и для многократного повышения навыков его контроля.
Каждый уровень — не просто усиление, а качественный скачок, так что мне с моего уровня Бури сложно было судить об уровне Розовой Бабочки. Но, сравнив ее ауру с аурой отца, я был готов поставить на то, что она находилась на уровне Раскола Земли минимум. В стране людей на таком уровне было всего трое: нынешний король, личный телохранитель короля и, наконец, глава клана Альриша, сильнейшего из двенадцати герцогских кланов.
А возможно Бабочка достигла даже следующей сферы под названием Проявление Жизни, упоминание которой я только пару раз видел в старых книгах и которой, по крайней мере по официальным данным, на сегодняшний день не владел ни один человек на планете.
Интересно, зачем Юлианне вообще нужны союзники в борьбе за власть с таким покровителем? Единственный вариант, что приходил в голову: Розовой Бабочке нельзя было напрямую вмешиваться в жизнь королевства, иначе она бы давно заткнула за пояс всех остальных принцев и принцесс.
Впрочем, это в любом случае был не тот вопрос, о котором я мог сейчас всерьез задумываться.
Тем более что у меня была церемония на носу.
###
Я перевел дыхание, ощущая, как холодный воздух залов Львиного Дворца заполняет легкие. Перед зеркальной поверхностью черного мрамора у входа задержался на мгновение, проверяя отражение: строгий мундир иф Регул с только что нашитыми золотыми львами на воротнике, слишком бледное лицо с резкими скулами, в которых читалась усталость последних месяцев, и глаза… Да, глаза выдавали. Пристальный взгляд, изучающий даже самого себя.
И, разумеется, кресло. Я не стал надевать ортезы на церемонию. Это было устройство для боя, поскольку на колесах было далеко не уехать. Но я не собирался забывать сам и давать забывать другим, что сегодня они присваивают титул почетного члена главной ветви калеке.
Зал церемоний встретил меня волной чуть более теплого воздуха, пропитанного ароматом горящего ладана и металлическим привкусом возбужденного Потока. Тот же самый зал, где полгода назад я сражался с Себианом и был осужден всеми за использование паука-проводника.
Теперь все было иначе.
Мраморные колонны, украшенные барельефами со сценами великих побед Регулов, бросали длинные тени на собравшихся. По периметру застыли в карауле бронзовые статуи легендарных воинов клана, их пустые глазницы следили за каждым моим движением. В воздухе висела та особая тишина, что бывает перед началом кровопролития — напряженная, густая, сладковатая от предвкушения.
— Наконец-то удостоил нас своим присутствием, — раздался знакомый скрипучий голос.
Йораниан, его костлявая фигура выделялась среди других, как высохшее дерево среди цветущих садов. Его пальцы, похожие на птичьи когти, теребили нефритовую печать на груди, символ великого старейшины.
Я лишь кивнул, скользя взглядом по собравшимся.
Слева стояли представители клана Регул: старейшины, несколько человек из более молодого поколения, но уже допущенные до контроля над кланом и, разумеется, мой ближайший родственник.
Раган иф Регул — в своем парадном доспехе, где каждый стальной лепесток был выгравирован изящными рунами, смотрелся внушительно даже в этой толпе. Его каменное лицо не выражало ничего, но я знал — он оценивает ситуацию так же, как и я.
Справа — делегации одиннадцати герцогских кланов. Я узнавал их по гербам: