Завтра. Хорошо.
Глава 24
Дверь в мои покои с громким стуком распахнулась, ударившись о каменную стену. Первой в проеме показалась широкая спина Архана, загородившая свет из коридора.
Он втащил внутрь массивный дубовый ящик, доверху наполненный чем-то характерно позвякивающим.
— Заранее извиняюсь, — проворчал он, протискиваясь между косяком и шкафом. Его массивные плечи задели полку с книгами, и несколько фолиантов с грохотом рухнули на пол. — Официально поздравляю тебя, братец, с новым статусом. Теперь ты не просто калека, а калека из главной ветви.
Из-за его спины появилась Ива, ловко переступив через упавшие книги. Ее длинные черные волосы были собраны в тугую косу, а в руках она держала две бутылки с темно-рубиновым вином.
— Архан, перестань валять дурака, — бросила она, ставя бутылки на резной дубовый стол. — Лейр, не обращай внимания на этого болвана. Мы пришли поздравить тебя по-настоящему.
За ними в комнату ввалилась целая толпа кадетов моей фракции. Комната, обычно тихая и полупустая, моментально наполнилась шумом, смехом и звоном стекла.
Кто-то притащил бочонок эля, кто-то — поднос с закусками. В углу сразу же организовался стол для карточных игр, а у окна двое младших кадетов устроили импровизированный бар.
Этан вошел последним, осторожно прикрыв за собой дверь. В его руках была небольшая стеклянная бутылочка необычной формы, перевязанная золотой лентой. Жидкость внутри переливалась теплым янтарным светом, будто в ней была заключена частичка солнца.
— Это для тебя, — сказал он, бережно ставя бутылку передо мной на стол. — Не вино, а нечто более ценное.
Я взял в руки необычный сосуд. Стекло было теплым на ощупь, а при ближайшем рассмотрении я заметил, что по его поверхности бежали едва заметные энергетические узоры — явный признак работы мастера Потока.
— Что это? — спросил я, поворачивая бутылку в руках.
— Тоник «Стальное дыхание», — пояснил Этан, присаживаясь напротив. — Дорогущая вещь, ты даже не представляешь. Скидывались всем миром.
Архан, тем временем разливавший вино по бокалам, фыркнул:
— Я, конечно, тоже скидывался, но это выглядит как моча больного дракона. Ты уверен, что это можно пить?
— Вкус… специфический, — признался Этан, — но эффект стоит того. Укрепление костей, повышение гибкости сухожилий, эластичности мышц. Даже от прыщей, якобы, избавляет. Если бы эта штука не была такой дорогой, ей бы поили каждого кадета центра.
Я с любопытством изучил бутыль еще раз.
— И сколько же стоит такая штуковина?
— Триста тысяч, — усмехнулся Этан. — Но для нового иль Регула не жалко.
Шум в комнате нарастал. Кто-то затянул похабную песню про гладиаторов и наложниц, подхваченную хором пьяных голосов.
В углу завязался спор о преимуществах разных боевых стилей, который быстро перерос в дружескую потасовку. Благо, мои новые апартаменты кадета-короля были достаточно просторными даже для такого. Двое кадетов устроили соревнование, кто дольше продержится в стойке на одной руке, а трое других азартно делали ставки на исход.
Я наблюдал за этим весельем, отхлебывая вино из хрустального бокала. На вкус оно было терпким, с нотками чернослива и дубовой коры — явно не самое дешевое.
— Так что, завтра твой бой с Себианом? — перекрикивая шум, спросила Ива, пересаживаясь ко мне ближе.
Я кивнул:
— Давно пора разобраться с этим раз и навсегда.
— Он тренировался как одержимый все эти месяцы, — предупредил Этан, понизив голос. — И я видел, как он на тренировках отрабатывал приемы против твоих нитей.
— Я тоже не баклуши бил, — пожал плечами я, но в глубине души понимал, что Этан прав. Себиан был не дурак и наверняка подготовился.
— Просто подумай о тонике, — настойчиво повторил Этан, указывая на бутылку. — Одного глотка хватит, чтобы получить преимущество.
Ива вдруг схватила меня за руку:
— О, смотри! — она указала в центр комнаты, где два кадета устроили импровизированный бой на посохах. — Держу пари на пять серебряных, что рыжий победит!
Бой действительно был зрелищным. Посохи свистели в воздухе, сталкиваясь с глухими ударами. Оба бойца использовали элементы владения Потоком — один покрывал свое оружие синеватым сиянием, другой двигался с неестественной скоростью.
Вечер тянулся, вино заканчивалось, голоса становились все громче, а шутки — все менее приличными. К полуночи большинство гостей уже валилось с ног. Архан громко храпел, развалившись в моем кресле, Ива с трудом фокусировала взгляд, а самые стойкие еще пытались допеть начатую песню.