Члены Камарильи один за другим растворялись в тенях, чтобы минутами – или мгновениями – спустя скрыться в таинственном штабе. Морриган устало усмехнулась, глядя им вслед. Что, приглашения туда она не заслужила даже после сегодняшнего?
В конце концов она осталась одна. Оглядевшись по сторонам, растерянно постучала по земле носком сапога. Теперь, когда убийца Роналда Лоусона обнаружен и отомщен, имя Дэмьена обелено, а Дикая Кровь повержена, Морриган не знала, что делать. Как-то иначе ей виделась триумфальная победа…
Впрочем… И Бадб, и Файоннбарра при всей их непохожести сходились в одном: настоящее обучение никогда не заканчивается. А в бою Морриган, применяя новую для себя магию ночи, была отнюдь не идеальна.
Так почему бы не отоспаться на груди Файоннбарры, а с ночи пораньше не попрактиковаться в колдовстве, чтобы отточить новые умения?
Выдохнув, Морриган разломила филактерий с чарами временного портала. Когда рассеялась темнота перехода, она очутилась прямо перед домом любовника. Вопреки ожиданиям, на стук в дверь никто не ответил. Застыв на крыльце, Морриган навострила слух и различила приглушенный шум борьбы.
В животе на мгновение поселилась щекочущая пустота. Дверь распахнулась от удара – оказалось, она и не была заперта.
Морриган влетела в дом. Перешагнув порог ритуальной комнаты, обнаружила Файоннбарру… крепко сцепившимся с Дэмьеном.
Вспыхнули алым глаза, и мгновение спустя колдун ночи очень знакомо отлетел в стену. Похоже, не в первый раз.
– Дэмьен, прекрати!
Однако Морриган явно недооценила Файоннбарру. Внезапно тени в комнате стянулись к центру, свились воедино и оплели Дэмьена подобно живым щупальцам. А после актом своеобразной мести швырнули его об стену.
– Прекратите оба! – вскричала она. Поняв, что эффект ее слова не возымели, добавила: – Eskede!
Теперь со стеной столкнулись уже они оба, когда их отшвырнуло штормовой волной полуночной силы. Однако Морриган с неудовольствием отметила, что чары выпили из нее слишком много сил и получились слабее, чем прежде. До того, как она начала практиковать ноктурнизм.
Дэмьен и Файоннбарра, одинаково хмурые, поднялись на ноги.
– Что вы тут устроили? – прошипела Морриган.
– Ох, обычное дело. – Поморщившись, Файоннбарра потер спину. – Я решил рассказать старому другу, какая потрясающая у меня девушка…
Она изогнула бровь.
– Девушка?
– Ладно, возможно, я несколько старомоден в формулировках. Но у меня язык не повернулся назвать тебя любовницей.
На скулах Дэмьена заиграли желваки. Морриган отлично знала этот взгляд: еще немного, и пасмурную серость глаз прорежут алые искры.
– А уже в следующую секунду я получил кулаком в лицо, – невесело хохотнул Файоннбарра. – Не могу сказать, что это именно та реакция, которую я ожидал.
Морриган развернулась к Дэмьену хищной птицей, будто переняв повадки Леди Ворон.
– Какого демона ты творишь?
Дэмьен только сжал губы. А что он мог сказать?
– У тебя. Нет. Никаких. Прав. На меня, – чеканила Морриган, с силой тыча пальцем в его грудь после каждого слова.
Неизвестно, кто от этой атаки пострадал больше: неприступный, как скала, берсерк или Морриган и ее палец. Однако ее гнев требовал выхода… И в то же время внутри разливалось едкое торжество. Она не безразлична ему. Она определенно ему не безразлична.
– Так и будешь молчать?
Морриган хотелось хоть какого-то словесного подтверждения ее правоты. Но это же Дэмьен!
– Я просто вспылил.
– Вспылил?
Так себе оправдание.
Морриган прикрыла глаза, успокаиваясь.
– Думаю, ваш разговор можно посчитать законченным. А мне нужен Файоннбарра. – Она поморщилась от того, как это прозвучало. – Мне надо заниматься.
Показалось, или в глазах колдуна ночи промелькнуло… разочарование?
«Проклятье, Морриган, подбирай слова. Люди любят находить надежду даже там, где места для нее нет».
Дэмьен пронзил Файоннбарру взглядом, в котором не было ни намека на дружескую теплоту, и покинул его дом.
В полной тишине Файоннбарра прохаживался по комнате, подбирая разбросанные всюду свечи и ритуальные атрибуты. Несмотря на отсутствие зачинщика драки, в воздухе густилось напряжение. Морриган твердо решила делать вид, что ничего этакого не случилось. Не тут-то было.