В Кенгьюбери воцарился настоящий хаос. Боясь заснуть, люди в панике сметали с полок магазинов кофе и целыми пакетами уносили из алхимических лавок бодрящие отвары. Наблюдая за происходящим по экфовизору, Клио приходила в ужас. Казалось, она смотрит не сводку новостей, а малобюджетный фильм про зомби. Побледневшие лица, красные глаза, остекленевшие, ничего не выражающие взгляды. Встречались среди бодрствующих и те, что бросались друг на друга, как одичавшие звери, добавляя головной боли полицейским и агентам Трибунала.
Лиши человека сна и посмотри, как стремительно он потеряет человечность.
Как Доминику удавалось держать жителей Пропасти в узде, оставалось только гадать. Спящих и здесь было немало. Узнав о Леди Голубке, «мастерице сна» и «избавительнице от кошмаров», страждущие все чаще приходили в Тольдебраль. Клио, Сирша и Кьяра отзывались на любую мольбу о помощи, но они не могли остановить эпидемию втроем…
Так не могло продолжаться вечно. Однако ни у Департамента с Трибуналом, ни у колдовских кланов не находилось ответа на мучивший всю Ирландию вопрос: как остановить бешеную карусель снов, что оборачивались для людей смертью?
А тут еще тревожный до дрожи разговор с Ведой…
Каждое слово, оброненное Ведой в Юдоли Сновидений, было высечено в памяти Клио, как в камне. Не говоря уже о последних словах предводительницы лесных ведьм.
Что за загадочное «все», о котором та говорила? Связано ли это с метаниями Морриган между рассветной зеркальной магией и магией разрушительной, полуночной? Или это касается Пропасти? А может, и судьбы целого мира? Да нет, глупо. Морриган – сильная полуночная ведьма… Но такая она не одна.
Однако существовали проблемы посерьезнее туманной угрозы – то ли нависшей над Морриган, то ли исходящей от нее.
Клио снова обратилась к Ловцу Снов.
– Мне нужно найти твою маму.
– Я скучаю по ней, – тихо проронил он.
– У тебя есть идеи, где она может быть? – с надеждой спросила Клио.
«Хоть бы она была жива». Ее пугали слова Ловца Снов о том, что в какой-то момент он перестал чувствовать энергию Каэр.
– Она повсюду. Она и есть этот мир.
Клио в этом сомневалась. Вряд ли даже древняя и истинная Туата Де Даннан могла обладать подобной силой. Хотя… Что, если по силе она могла сравниться с Балором? А тот до изгнания в мир теней и даже после был просто фомором, лидером, в конце концов ставшим королем.
Что мешало сноходице Каэр при должном могуществе и стремлении подчинить себе мир снов? Интересно, много ли у нее подданных? И есть ли они вообще?
«Она повсюду. Она и есть этот мир».
Клио застыла, расширенными глазами глядя перед собой. Вряд ли Юдоль Сновидений создана Каэр. Но, если верить ее сыну, она умела ткать сны. А согласно рассказанной Ведой старой легенде, могла воздействовать на чужие. Являться людям, а значит…
Оставлять след. Юдоль Сновидений должна быть пропитана ее энергией, частицами ее души. Вопрос лишь в том, получится ли у Клио, которая существует здесь лишь номинально, этим воспользоваться? Можно ли, находясь во сне, призвать на помощь неродовую магическую силу?
Клио предстояло это проверить.
Мелькнувшее в мыслях слово «неродовая» натолкнуло на еще одну мысль. Отринув сомнения, она шагнула к Ловцу Снов. Коснувшись его, прошептала: «Anam sa roino», – пытаясь вложить в заклинание всю свою колдовскую силу.
Ничего не вышло.
«Ты должна поверить в себя, Клио. Ты – настоящая сноходица».
Она долго пренебрегала этим даром и так долго считала его бессмысленным! Но люди, что продолжали жить в реальности, с родными, друзьями и близкими, а не в коконах из черной паутины, с ней бы поспорили. Так может, и ей стоит наконец признать, что она способна сделать что-то по-настоящему значимое?
Клио вскинула подбородок – как Морриган, когда кто-то смел сомневаться в ее силе.
Затем громко, твердо произнесла:
– Anam sa roino.
Между ею и Ловцом Снов зажглась серебристая искринка. Клио вскрикнула, радостно рассмеялась. Искра скользнула в ее ладонь. Ловец Снов, явно ничего не понимающий, заулыбался, зараженный ее детским восторгом.
«Я найду твою маму, – мысленно пообещала Клио. – Пока точно не знаю как, но обязательно найду».
Прежде она уже меняла сны. Несколько раз развеивала чужие кошмары – Сирши и Морриган. И забрала из сна незнакомки нож, чтобы разрезать впервые увиденные ею путы Ткача Кошмаров. Сейчас она позволила искре оплести запястье подобно серебряному браслету. Ее новосозданную сестру-искру присоединила к первой, сделав новый виток вокруг запястья.
Клио сплетала серебряную нить Ариадны.