Леди Ворон криво, почти презрительно, усмехнулась.
Потребовались секунды, чтобы сложить все части нехитрой, как оказалось, головоломки.
– Во имя Дану… – прошептала бледная Клио. – Не отец был сноходцем. Им была ты.
– Не. Смей. Упоминать. При мне. Это имя, – с ненавистью прошипела Леди Ворон.
Руки ее хищно, жутковато скрючились, будто она хотела впиться пальцами в лицо родной дочери. У Морриган не было времени вдаваться в детали ее сложных отношений с Дану. Были вопросы куда важней.
– Ты сказала, что наш отец был сноходцем.
– Я лишь подтвердила вашу догадку.
– Ложную догадку, – тихо сказала Клио. – От тебя, а не от отца, ко мне и перешел этот дар.
Морриган вперила в Бадб пристальный взгляд.
– Тот образ, который я в детстве видела в зеркалах… Светлый образ улыбчивой молодой женщины, которая помогала раненым, так непохожий на твой настоящий. Я должна была догадаться… Ты родилась рассветной ведьмой.
Но поверить в это и впрямь непросто.
– А стала полуночной. И что с того? – холодно отозвалась Бадб.
Вот что позволило им с Домиником сблизиться. Чертовы родственные души. Они нашли друг друга.
– Но зачем?
– Все, чем я обладала – это бесполезный сноходческий дар! – вскипела Бадб.
– Бесполезный для тебя, да и то исключительно потому, что не давал тебе желанного могущества? – невесело усмехнулась Морриган. Успокаивающе скользнула рукой по спине Клио. – Наш отец однажды сказал: «Она способна извратить все, к чему прикасается». Он говорил о сноходчестве, верно? Ты привнесла в этот дар темную силу мира мертвых.
Леди Ворон горделиво вскинула голову.
– Я улучшила свой идиотский дар. Сделала его уникальным.
Морриган покачала головой. Сил удивляться не осталось. Могла ли она догадаться раньше? Она, лучше всех знающая Бадб? Да, наверное. Но не только любовь ослепляет.
Ослепляет и благодарность – например, за подаренную жизнь.
– И давно ты питаешься людскими кошмарами, мама?
– Давно. Очень давно. Но наконец моих знаний и сил хватило на то, чтобы соткать целую сеть из кошмаров и раскинуть ее над Ирландией.
Бадб щеголяла перед дочерями невероятным умением, очередным прозвищем, которое добавила в копилку к другим, и новым способом высасывать из людей жизнь.
– Ты убивала людей, – отчеканила Морриган.
– О, дорогая, – пропела Бадб. – Перестань обманывать себя и делать вид, что правда поразила тебя до глубины души. Клио – да, но тебя… Ты всегда знала, кто я есть.
Морриган резко втянула носом воздух. Доля истины в словах матери была, но…
– Я думала, все это в прошлом.
– О нет, Морриган. Все только начинается.
– Зачем, мама? – бесцветным голосом спросила она.
Выпрямилась, выступила вперед, заслонив собой Клио.
Действовала почти механически, ведомая мыслью: «Кто знает, на что способна Бадб?» Однако душа Морриган будто онемела. Не от боли за убитых матерью людей – это бремя выпало на долю Клио, которую била крупная дрожь. Да и спящие – не первые жертвы, кто из-за нее, ради нее умирал. Морриган давно знала, что жизни людей для Леди Ворон – разменная монета, но лишь теперь окончательно это приняла.
Она смотрела на мать, а в голове стучало опостылевшее уже «сила». Лейтмотив всего существования Бадб.
– Просто чтобы в очередной раз раздвинуть границы? Чтобы, высосав жизни стольких людей, освоить парочку новых чар и заклинаний?
Леди Ворон приняла оскорбленный вид.
– Ты правда думаешь, что я мыслю так мелко? Если да, ты серьезно во мне ошибаешься.
Внутри все переворачивалось от отвращения, вызванного этим спокойным, невозмутимым тоном. Бадб досадовала, что ее поймали с поличным раньше времени. Нет, Морриган не ждала мук совести, вины… И все же столь явное равнодушие пробуждало в ней ярость.
– Клио прилагала неимоверные усилия, истощала себя, пытаясь вызволить твоих жертв из плена, – процедила она.
– Ее никто не просил этого делать. С другой стороны…
Бадб взглянула на Клио. А та, не желая прятаться за спиной старшей сестры, встала рядом с Морриган. Застыла, обхватив себя за плечи, но уже не дрожа.
– Только благодаря мне ты сумела выйти из своей уютной белоснежной ракушки и познать все грани своих сил. Только благодаря мне ты вообще стала сноходицей… Помни, в тебе – мой дар. Попозже, когда успокоишься, еще скажешь спасибо.
Губы Клио побелели от кипящей в ней ярости.
– Спасибо? – сдавленно, хрипло повторила она. – Я должна благодарить тебя? Тебя?!
– Во имя Балора, давайте обойдемся без лишней драмы.
Морриган мерно выдохнула и прикрыла глаза. Она чувствовала переполняющую Бадб силу – безусловно, выпитую из уже мертвых спящих. А еще здесь была Клио.