– И я с ней согласна, – кивнула Саманья.
– А ты?..
– Я останусь здесь. Кто-то должен проследить за тем, чтобы Бадб не натворила дел. Кто-то, помимо твоей сестры. Знаю, Морриган никому не доверяет, но она не должна взваливать все на свои плечи. Она забывает о том, что в Тольдебраль есть и другие сильные ведьмы.
– Не думай о ней так, – мягко возразила Клио. – Морри признает чужую силу, но она привыкла полагаться только на себя. И если бы ты знала ее прежнюю, ты бы поняла – она уже во многом изменилась.
Они тепло попрощались, обещая поддерживать связь. Клио уже была у порога, когда ее окликнула Саманья.
– Помни, Клио: счастье ждать не будет. Пока есть шанс… лови его за хвост.
Глава 41. Время выбирать
Камарилья могла праздновать – Дикая Кровь окончательно уничтожена. Срезана под корень. И пусть в этом отчасти была заслуга Морриган, ей праздновать не хотелось.
Аситу, милый жизнерадостный парень, погиб из-за нее.
Целители, которых вызвала Морриган, занимались ранеными стражами, пострадавшими от рук ламии. Под командованием Дэмьена – бывшего телохранителя и адгерента Дома О'Флаэрти, боевые колдуны прочесывали Тольдебраль, желая убедиться, что никаких тайных союзников Анаконды в замке нет.
Остывающее тело Доминика лежало посреди тронного зала. Клио сказала, что Бадб уничтожила духов шаманов. Но если ее сила в мире теней столь велика, почему она не возвращается с душой короля?
– А вдруг он не оживет? Не станет ревенантом? – прошептала бледная до серости ведьмочка Ада.
Ее жизнь, ровно как и жизнь Саманьи и Ганджу, зависела от того, вернется ли к ним их король.
Доминик не оставил наследников, Бадб была его любовницей, а не женой. Да и переходить под власть Леди Ворон, становиться частью ее Дома жрецы вуду и рассветная ведьма, которая считала лорда О'Флаэрти своим покровителем, вряд ли захотят. Кажется, им вполне хватало того, что приходилось сосуществовать в одном Доме. Однако если Доминик умрет, Высокого Дома О'Флаэрти не станет.
Пустое пространство взорвалось снопом черных искр. Бадб возникла в центре тронного зала. Стоило лишь увидеть ее взгляд, чтобы все понять.
Глаза Леди Ворон были безумны… и полны слез.
Морриган впервые видела Бадб плачущей и скорбящей. Даже когда Клио умерла, с ресниц Леди Ворон не сорвалось ни слезинки… Судя по всему, их холодная, жестокая мать по-настоящему любила Доминика – зеркальное отражение ее самой. Властного, готового пойти на все ради собственных целей.
– Проклятые шаманы, – прошипела Леди Ворон. – Они привлекли на свою сторону всех, кто меня ненавидел. Эти духи сражались яростнее, были отчаяннее, злее.
Морриган вперила в нее взгляд, полный тревоги – не за мать, конечно, а за душу короля. Повод для волнения нешуточный – живые шаманы пришли в мир теней, чтобы отомстить за отобранные Бадб души предков. Тех, что навсегда потеряли шанс вознестись и занять свое место в чертогах Дану.
Леди Ворон обхватила себя за плечи.
– Они поняли, что проиграют. Поняли, что им никогда не добраться до меня, потому что я никогда не проигрываю! И тогда они разорвали душу Доминика прямо у меня на глазах. Растерзали ее на мелкие клочки.
Ада, ахнув, пошатнулась. Морриган помрачнела.
Доминик О'Флаэрти мертв. И это неотвратимо.
– Прочь отсюда, – голосом, в котором прорезался металл, велела Бадб.
Взгляд ее поочередно пронзил лица Саманьи, Ганджу, Ады и королевских стражей – всех, кто заполнял тронный зал.
Всех, кроме Морриган.
– Ты, ведьма, не имеешь никакого права… – начал Ганджу.
Едва заметное движение тонких губ, и колдун вуду захрипел, хватаясь за горло.
Леди Ворон выпрямилась, вдруг показавшись выше и… внушительнее. Запах полыни стал острей. Морриган почти воочию видела кружащихся над матерью духов. Гостей или слуг, призванных из иного мира.
– Лучше ей сейчас не перечить, – посоветовала она.
Одни духи только что растерзали любовника Бадб на части. Другие, призванные ею, до сих пор жаждали крови… которую она могла предоставить, спустив их с поводка.
Саманья, с тревогой глядя на отца, потянула его к выходу. Ада с бескровным лицом и пустыми, словно у куклы, глазами ушла следом. Боевые колдуны медлили. Но и их убедил полный ледяной ярости взгляд Леди Ворон.
Что-то в ней неуловимо изменилось. Но нет, это не печать горя на лице – спокойном, даже… торжественном? Так выглядит человек на пороге нового пути, принявший непростое решение. Казалось, время для скорби минуло. Или свою скорбь Бадб надежно спрятала от посторонних, чтобы дать себе волю позже, в своей обители – мире теней.