Клио, тяжело вздохнув, пошла за ней. Урок Сирши она провалила, когда не осмелилась рассказать Нику о том, что с самого детства по уши в него влюблена. Впрочем, так ли это удивительно, если в этих чувствах она до последнего не желала признаваться самой себе?
Что уж говорить о Нике.
Тольдебраль встретил их прохладой огромных залов… и охраной, состоящей из лучших боевых колдунов. Сиршу внимательно осмотрели колдуны истины, чтец по крови уколол ее палец иглой, а темный виталист по приказу капитана стражи наложил на нее печать, не позволяющую колдовать.
Наконец Сиршу сочли безопасной для королевского Дома и великодушно отпустили. Запрокинув голову, она замерла посреди зала, из которого убрали портреты с семьей Фитцджеральд, но оставили белоснежный рояль. Не видя ее лица – лишь напряженную спину, – Клио могла только гадать, в каких воспоминаниях Сирша сейчас тонула. Детство дочерей Агнес Фитцджеральд не назовешь счастливым… но она умела во всем видеть светлую сторону.
– Пойдем, – преувеличенно бодро сказала Клио, – познакомлю тебя кое с кем.
Стряхнув с себя оцепенение, Сирша повернулась к ней. Помедлив, кивнула.
По ступеням, чья каменная нагота была целомудренно прикрыта багряно-золотым ковролином, они поднялись в комнату Саманьи. Смуглокожая красавица сидела на полу с огромной рукописной книгой на коленях. Она настолько погрузилась в чтение, что даже не услышала их шаги.
– Саманья?
Жрица резко вскинула голову, позволяя мелким косичкам разлететься в разные стороны.
– Это Сирша. Я тебе про нее рассказывала. Сирша, это Саманья.
Каждая из них со слов Клио знала о другой. Даже странно, что они встретились впервые. Будь Кьяра чуть более… открытой, и она сейчас была бы здесь.
– Друг Клио – мой друг, – сдержанно улыбнулась Саманья.
Забравшись с ногами на кровать, они непринужденно болтали. Саманья не на шутку заинтересовалась способностями Сирши и слушала ее рассказ с горящими глазами.
– Вас ведь не удивит, если я скажу, что моя мать была на редкость амбициозна? – с легкой усмешкой спросила Сирша.
Клио улыбнулась, вспомнив рассказы Морриган об Агнес Фитцджеральд.
– Точно нет.
– Она мечтала, что однажды кто-то из нас троих – я, Линн или Олив – придумаем новую ветвь магии. Веретничество – это ведь скорее способ получения магической силы, чем колдовская практика. Средство, но не цель. Мама боялась, что не успеет сделать этого сама.
Клио понимающе кивнула. Жизненная энергия утекает из веретников стремительно – ее выпивают фоморы. Стиснув зубы, она вспомнила демона, что пил ее рассветную силу, как нектар. Но в том была и ее вина.
– Меня, признаться, она рассматривала в последнюю очередь, – невесело хохотнула Сирша. – Первой на ее личном пьедестале стояла, конечно, Линн. Не назову ее копией мамы, но они были очень похожи – и амбициями, и характером, и силой. На второе место мама с неохотой ставила Олив. С такой, знаете, мысленной припиской, что сестра перестанет витать в облаках и сосредоточится на учебе. Третьей – по порядку и значимости – шла я. Да и так, чисто номинально. Просто потому, что у Агнес Фитцджеральд всего три дочери. Должен же кто-то занять пустующее третье место.
Сирша бросила на Саманью короткий взгляд, будто извиняясь за свою откровенность и ностальгию с привкусом горечи. Потом дерзко, озорно улыбнулась.
– Мама точно не могла предположить, что новую ветвь магии освою именно я.
– Она бы тобой гордилась.
То, что Клио, пускай и лишь благодаря слухам, знала об Агнес Фитцджеральд, помешало сказать это уверенно.
– Да, конечно, – рассеянно отозвалась Сирша. Вскинула голову, глядя на подругу, а не на голубку, из-за чего Клио казалось, будто смотрит она в сторону. – Но вопрос остается открытым: как назвать эту магию? И как назвать практикующую ее… меня?
– Хороший вопрос, – вдумчиво кивнула Клио.
И серьезный, между прочим. На ее глазах, быть может, открывалась новая страница Пропасти… или даже магического искусства в целом. Она непременно должна понять, как озаглавить эту страницу.
– Тех, кто сращивает нити жизни, спасая людей, называют целителями. Но я ведь никого не спасаю. Во всяком случае, не навсегда.
– Сирша, не говори так! – с жаром возразила Клио. – Да, люди часто меряют значимость ведьм и колдунов количеством спасенных ими жизней, но это неправильно! Есть и другая помощь людям, заметная для тех, кому ты помогла.
– Ох, Клио… Спасибо. Просто… спасибо.
Они помолчали, крепко задумавшись.
– Доула смерти, – своим размеренным голосом с заметным акцентом сказала Саманья.
Сирша с Клио уставились на нее.