– Оу. Звучит… жутковато.
– Нет, нет, это… Такие люди существуют, пусть о них и не так часто говорят. Есть доулы, которые помогают женщинам во время родов и после них. Успокаивают, ободряют. А есть доулы смерти. Они провожают людей в последний путь и поддерживают их близких. Как ты. Да, ты не сможешь сказать – я спасла десятки жизней, поскольку ты действительно их не спасешь. Это не в твоих силах. Но Клио права – помощь людям может быть иной.
– Доула смерти, – тихо повторила Сирша, будто пробуя слова на вкус.
Помолчала, примеряясь к ним, свыкаясь с ними, как Клио – со статусом сноходицы. А затем широко улыбнулась.
Глава 19. Игра теней
– Теперь, когда тьма – частица Госпожи Ночь – осталась внутри тебя, ты можешь управлять ею, призывая себе на помощь. Тьмой, конечно, а не Госпожой.
Звучало волнующе. Морриган поерзала на месте, словно неусидчивая школьница в ожидании перемены. Или школьница с синдромом отличницы, нетерпеливо ждущая новый урок. Такой энтузиазм последний раз она испытывала разве что в детстве, когда Бадб только начала обучать ее азам полуночной магии. Кто мог представить тогда, что с подобным нетерпением и жадным любопытством она будет постигать рассветное колдовское искусство?
Уж точно не Бадб.
– Для начала попробуй дотронуться до теней вокруг тебя. Попробуй их почувствовать.
Морриган потянулась к теням и мыслями, и всем своим естеством. Дотронулась до той, что отбрасывала свеча на столе. Тьма, поселившаяся внутри, откликнулась на прикосновение к родственной энергии тени. Встрепенулась, как зверь в норе, учуявший запах дичи.
– А теперь искази тень – прикажи тьме внутри изменить ту, что снаружи.
Морриган кивнула.
– Даже не спросишь, как? – подняв брови, поинтересовался Файоннбарра.
– Инструкции, подробные техники и желание докопаться до сути – для таких, как Клио.
– Она тоже ведьма, верно?
– Сноходица. Талантливая, умная и любознательная рассветная ведьма.
На губах Файоннбарры заиграла улыбка.
– Что?
– Впервые слышу в твоем голосе такую нежность.
Морриган нахмурилась, привычно запирая искренность за высокими стенами из терновника. Но напоследок зачем-то добавила:
– Она – все для меня.
Файоннбарра кивнул – понимающе, как ей показалось. Тему развивать не стал. Однако он явно так просто это не оставит. Просто перед рассветом, когда они будут лежать в постели, а Морриган будет расслаблена и освобождена не только от одежды, но и от воздвигнутых ею же внутренних щитов, расспросит обо всем.
– Я не против правил в колдовстве, я ведь следую всем ритуалам… Просто есть моменты, когда я позволяю магии вести меня. Делать что-то интуитивно – или даже импульсивно. По наитию.
– Ноктурнизм во многом строится на ощущениях, поэтому таким интуитам, как ты, он подходит как нельзя лучше.
– А тебе? – заинтересовалась Морриган. – Как ты постигал его, еще совсем недавно будучи колдуном хаоса?
Файоннбарра задумался на мгновение.
– Практикуя магию хаоса, я чувствовал, будто себе не принадлежу. Мои решения не играли никакой роли – я был зависим и от самого Балора, и от его приспешников. Только подумай – мелкие демоны, которые в юдолях мира теней находились на нижней ступени иерархии, подчас полуразумные, подобные зверью, здесь, в мире живых ставили себя выше людей. И мы – колдуны, призвавшие демонов, своим поклонением и страхом лишь поощряли их, тешили их эго. И только ритуалы ноктурнизма позволили мне понять, что я – я сам – чего-то значу. Позволили почувствовать, что я могу взять магию под контроль. Что сила этой магии зависит, в первую очередь, от меня самого, а не от того, как много демонов снизойдет до меня и пожелает откликнуться на мой призыв, и насколько они будут слабы или могущественны.
«Брать магию под контроль. Эта ветвь и впрямь словно придумана специально для меня», – мысленно усмехнулась Морриган.
– Вдобавок благодаря ритуалу ноктурнизма я усмирил внутреннюю тьму. Она больше не может мною управлять, не может моими руками причинять страдания людям.
Морриган вздрогнула от неожиданности… и тоски в голосе Файоннбарры. Взглянула на него широко раскрытыми глазами. Даже зная, на что способны люди, ей с трудом верилось, что он способен сделать кому-то больно. Тот самый Файоннбарра, что смущается от ее взгляда и провокационных слов, что остается терпелив и спокоен даже когда у нее ничего не выходит и она готова разнести весь его дом по кирпичикам?
Однако ей хорошо известно, на какие ужасные поступки порой толкает людей прячущаяся до поры до времени внутри них тьма.
Наверное, Файоннбарра увидел в глазах Морриган понимание. В его мимолетной улыбке почудилась и благодарность, и облегчение. Показалось вдруг, что тоненькая ниточка связи, протянувшаяся между ними, окрепла. Два человека, объединенные тьмой – и той, что затаилась внутри них, и той, которой они пытались управлять.