Дэмьен хмурился, пытаясь уследить за ходом мыслей Ристерда. Впервые в жизни к нему обращался настолько образованный, интеллигентный и наверняка влиятельный человек. Он не должен упасть в грязь лицом. Особенно после недавнего комплимента.
Он забыл… вернее, не успел привыкнуть к тому, что от взгляда Ристерда ничего не ускользало.
– Я говорю об изменении человеческих свойств.
Дэмьен замер.
– Что это значит?
Ристерд окинул задумчивым взглядом грязную улицу за его спиной, словно вглядывался в горизонт или бескрайнее море.
– Ирландия – далеко не первая страна, которая тешит себя надеждой с помощью магии взрастить идеальных воинов. Кенгьюбери – не единственный город, в котором есть подобные центры исследований. Но именно нам удалось подобраться к истине ближе всех остальных. Прежде мы тестировали нашу разработку на животных, и она доказала свою безопасность и эффективность. Теперь пришло время людей.
Вот почему он здесь.
Ямы. Никому не нужные сироты. Люди, которым нечего терять.
– Я знаю, перспектива трансмутации пугает…
– Нет, – хрипло сказал Дэмьен.
Пугают Ямы и перспектива остаться здесь, а потом бесславно подохнуть в темной подворотне. Голод уже не пугает, но он – боль, которая никогда не утихает. Как и боль от ран, гноящихся без нормальных лекарств и целительных чар или зелий. А еще вечный холод…
– Если я пройду эту вашу…
– Трансмутацию.
– Да знаю я, не тупой. Если я изменюсь…
– Ты станешь ловчим. Солдатом Трибунала, который охотится на существ древней крови. Диких, вышедших из-под контроля существ. Неплохой карьерный рост, правда?
Из Крысеныша из Ям – в солдаты Трибунала. И впрямь неплохо.
– Если только с Эйденом, – твердо сказал Дэмьен. – Я его не брошу. Он тоже может пройти эту вашу трансмутацию! Он не слабее меня.
– Верю.
Улыбка Ристерда – как у сытого кота. Еще бы, сразу двое готовых на все подопытных.
Дэмьен не обманывался. Предложение Ристерда – не свалившееся на него с небес чудо. За право выбраться из Ям придется побороться. Впрочем… как и всегда.
– Тогда найдем Эйдена.
Это шанс стать кем-то значительным, уважаемым. Полноценным членом общества, а не отбросом. Стать тем, чьего гнева боятся, чье слово имеет вес.
Стать… кем-то.
Дэмьен представлял, как они с Эйденом, одетые в камуфляж, защищают Ирландию от любых угроз. Как возвращаются в Ямы, взрастившие их, но уже для того, чтобы очистить их от диких, чтобы беспризорникам и бродягам жилось здесь хоть чуточку легче. Он представлял, как года спустя прошлое, покрытое темными пятнами, словно переспевший фрукт – гнилью, истлеет, растворится, забудется.
Он многое успел представить, прежде чем отыскал Эйдена. Короткие рыжеватые волосы друга топорщились в разные стороны, под серыми глазами залегли болезненные серые тени. Он жался к стенам дома и часто и тяжело дышал.
– Не ранен? – встревожился Дэмьен.
Эйден помотал головой, с подозрением глядя на Ристерда.
– Еле оторвался от этой твари. А это еще кто?
«Билет в новую жизнь», – подумал Дэмьен.
А вслух произнес:
– Ристерд. Он из алхимиков Трибунала.
Дэмьен знал: Эйдену Ямы тоже поперек горла. Знал, что с другом он пойдет хоть в огонь. Они знакомы всего пару лет, но уже столько раз друг друга спасали… а украденный хлеб всегда делили поровну.
– Берете его – и меня тогда забирайте, – даже не дослушав, заявил Эйден.
Ристерд, посмеиваясь, пожал мальчишкам руки – грязные, с траурной каемкой под обломанными ногтями. Впечатление не испортило даже то, что он был в перчатках.
Так в тринадцать лет Дэмьен Чейз стал полноценным вольным.
Он отчаянно хотел изменить свою жизнь, наивно считая, что хуже быть не может. Забывая, что у судьбы в ее потайном кармане для каждого припрятаны острые ножи.
Глава 21. Волк за волка, кровь за кровь
Появление на Волчьем Острове – так вервольфы прозвали осколок Пропасти, принадлежащий исключительно стае, – дело рискованное. Особенно сейчас. Однако Морриган хорошо подготовилась: взяла плеть-молнию, свечи, зеркала и филактерий с чарами создания портала – на тот случай, если станет совсем горячо. Если вервольфы нападут на нее всей сворой, она испарится, оставив их разочарованно щелкать челюстями.
Волчий Остров располагался на краю Пропасти. Дальше только кладбище – и, по совместительству, дом кладбищенских ведьм. Обиталище вервольфов представляло собой зеленую равнину с деревянными одноэтажными домами, за крышами которых вырастал лес. Как Морриган успела понять, скромные клочки цивилизации – для человеческой ипостаси вервольфов, лес – для волчьей. Как мерроу не могли долго обитать на земле, хотя чары позволяли им дышать воздухом и менять рыбьи хвосты на ноги, так и звериная суть вервольфов рано или поздно брала вверх над человеческой. Они – как большие собаки, которых хозяева надолго запирали в квартире. Им нужен простор и свобода.