Алек сел за барную стойку и пригласил Морриган последовать его примеру. Теперь, когда ей ничего не угрожало, она ничего не имела против.
– Расследуешь убийства, значит? Заделалась частным детективом?
– Вы знаете, кто такой частный детектив? – хмыкнула она.
– Корни почти всех отступников уходят в Верхние города. Конечно, знаю, пускай в Пропасти подобная профессия не в чести.
– Догадываюсь. Но нет, я не частный детектив. Хотя бы потому, что преследую свои собственные интересы.
– И какой же у тебя интерес в этом деле?
Она не стала лукавить – ложь такие мужчины, как Алек Линч, не оценят.
– Доказать, что Дэмьен Чейз – не убийца. И понять, кто на самом деле убил Роналда Лоусона.
– Ты защищаешь интересы королевского Дома, – кивнул Алек. Понаблюдав за ее реакцией, с любопытством протянул: – Или же здесь что-то большее? Что-то… личное?
– Избавьте меня от этих психологических штучек. Я просто пытаюсь восстановить справедливость.
– Ага. А я – просто маленький беззубый волчонок.
Морриган неожиданно для себя рассмеялась.
– Может, оставим в стороне мои мотивы? Главное, я точно знаю – Дэмьен не виноват.
– Откуда?
Ответить на вопрос оказалось непросто. Впервые Морриган приходилось опираться не на факты и доказательства, которых у нее пока не было, а на… что? Полным доверием между ними двумя и не пахло, как и нормальными человеческими взаимоотношениями. Но было некое чувство, которое толком не объяснишь. Что-то, лежащее за пределами ведьминской интуиции.
– Просто знаю.
– Прости, но при всем уважении к твоей любопытной персоне, этого мне недостаточно. Как вожак, я обязан защищать свой клан. Впрочем, не будь я вожаком, все равно не мог бы просто взять и оставить это дело. Роналд был моим соратником, моим верным другом, а кто-то растерзал его как… как… проклятого кролика на охоте!
– Соболезную вашей утрате. Но этот кто-то – не Дэмьен, – сухо сказала Морриган.
Алек некоторое время изучал ее лицо. Затем, обеими руками облокотившись о барную стойку, сказал:
– Существует способ это доказать. Обряд Духа Волков может доказать невиновность Дэмьена. Но если он виновен, если на его руках кровь…
Морриган побарабанила пальцами о столешницу.
– Полагаю, он на своей шкуре проверит остроту ваших зубов.
– Именно, – спокойно отозвался Алек.
«Волк за волка, кровь за кровь».
Вервольфы – один из немногих народов, у кого кровная месть была неотъемлемой частью традиций, одним из столпов общественного строя. Дэмьену однозначно повезло с их вожаком – Алек хотел сначала найти неопровержимые доказательства. Судя по тому, что Морриган довелось узнать о Роналде Лоусоне, будь он на месте нынешнего вожака, уже бы рвал зубами плоть того, кого посчитал виновным в смерти своего соратника.
– Обряд будет проведен в новолуние.
– Я вас услышала, – с достоинством проговорила Морриган, поднимаясь.
Сопровождаемая настороженными – или откровенно недружелюбными – взглядами, она покинула «Белый клык». А за ним – и сам Волчий Остров.
Служба Дэмьена уже закончилась, однако в Тольдебраль его не оказалось. Впрочем, Морриган не ждала, что Дэмьен будет торчать в четырех стенах – даже после того, как берсерки почти провозгласили его убийцей, а вервольфы припали на лапы в нетерпении, когда можно будет вгрызться ему в глотку.
На ее вызовы он не отвечал, однако Морриган никогда не имела недостатка в упорстве. Своего она добилась: на противоположной стене возникло лицо берсерка.
– У меня амулет от твоих вызовов раскалился.
– Так бывает, когда игнорируешь того, кого игнорировать не стоит, – сухо сказала она. – Есть разговор. Приватный.
– Я все равно собирался вернуться, – стараясь выглядеть незаинтересованным, обронил Дэмьен.
Морриган терпеливо вздохнула. Закатить глаза она еще успеет.
– Давай быстрей. – И отрубила связь раньше, чем отключится он сам.
Немного по-детски, ну да ладно. Дэмьен тоже хорош.
В конце концов, если ему плевать на сохранность собственной жизни, почему это должно беспокоить ее? Но Морриган нервничала. Из-за него. Волновалась за него, и это безумно злило. А Дэмьен бродил где-то, подставляя себя под удар, отвечал неохотно, будто через силу… И всеми возможными способами показывал, что она, Морриган Блэр, ему не нужна.
Но что, если он сам себе врет?
Морриган ненавидела это. За такие мысли ей хотелось дать самой себе отрезвляющую затрещину. А источника этих мыслей – хорошенько побить. И плевать, что его глаза порой сверкают алым, и тогда силы в нем – как в разъяренном быке. Она не желала быть ревнивицей, которая ходит по пятам того, кто однозначно ее отверг, и жадно искать в его лице проблески интереса.