Леди Ворон скрестила руки на груди, недовольная тем, что ее исключили от разговора – как ребенка, который мешает взрослым серьезно поговорить.
«Можешь не волноваться, мама. Я хорошо понимаю устремления Доминика, но это не означает, что я их разделяю. А ваш тандем по-прежнему нерушим».
Морриган развернулась к Джамесине.
– Помимо прочего, меня смущает и то, что прежде вы – и существа древней крови в целом – особой симпатии к лорду Доминику и Дому О`Флаэрти не питали.
Итоговое голосование Высокого Собрания, помнится, знатно потрепало ей нервы. Тогда существа древней крови, один за другим, отдавали голоса против Доминика. Верней сказать, за кого угодно, только не за него. По большей части – за Джамесину.
Бааван-ши кивнула.
– Не стану скрывать, поначалу мы и впрямь восприняли Дом О`Флаэрти как угрозу.
– Угрозу чему? Вам, древней крови?
– Нашим целям. Поскольку из-за ваших действий – в частности, твоих – рухнул наш тщательно продуманный план.
Морриган недоуменно поморгала.
– И чему же я помешала?
Джамесина не торопилась отвечать.
– Вы пытались заполучить трон Пропасти?
– Это было запасным вариантом. Мы подозревали, что из этого вряд ли что-то выйдет – лорды Пропасти своими голосами не обеспечат мне корону. Может, если бы все случилось не так близко к коронации, если бы у меня было время подготовиться, убедить…
– Все? Что все?
И тут Морриган осенило. В памяти снова всплыла та злополучная записка.
«Будьте осторожнее. Не все в Пропасти в восторге от того, что Колдуэлл был убит вашими руками. Доброжелатель»
– Я убила Колдуэлла и тем сорвала ваши планы, верно? – Глядя в темные глаза бааван-ши, Морриган покачала головой. – Вы заключили союз с Колдуэллом. Но я не понимаю… Он вытягивал из людей дары, а затем продавал их на черном рынке. Он убил нескольких претендентов на корону, чтобы проложить себе дорогу к трону. И готов был убить еще, чтобы воспользоваться правом узурпации. Был готов посягнуть на жизнь нынешнего короля!
– Мы в Пропасти, моя дорогая. Здесь едва ли не каждый делал вещи и пострашней.
– Неправда, – подала голос ланнан-ши.
– Ну конечно, милая, – усмехнулась Джамесина. – Ты лишь мечтаешь о том, что кто-нибудь выпотрошит очередного трибуна. Но делают это за тебя, конечно, другие.
Ланнан-ши кивала, улыбаясь во весь рот, полный мелких зубок, и чудилось в ее улыбке нечто хищное, нехорошее.
– И вы готовы были закрыть глаза даже на то, что жертвами Колдуэлла были существа древней крови? – не слушая их, недоумевала Морриган.
– Ты все неправильно поняла. Мои сородичи отдавали свою колдовскую силу сами – во всяком случае, те, кто не знал, как ею владеть. Или, как наша чудесная Аеринн… – Короткий взгляд в сторону ланнан-ши. – Те, кто не желал пачкать в крови руки или влезать в самое пекло. Леону Колдуэллу нужны были силы, чтобы потопить Трибунал, а мы, древние, были готовы ради этого на все: отдать ему свои дары, сделать его своим королем и быть ему верными подданными.
«А потом на место Колдуэлла пришел Доминик…»
И снова это мерзкое ощущение, волной поднимающееся от желудка к горлу и струйкой холода бегущее по позвонкам. Ощущение, что Морриган находится среди людей, которые не остановятся ни перед чем, чтобы достичь собственной цели.
И это теперь ее новая жизнь? Таково ее новое окружение?
Морриган, может, и ошиблась в том, кто совершал нападения на Трибунал. Но в намерениях Доминика и его Камарильи она точно не заблуждалась.
– Выходит, цель напавших на лагерь и Картрай совпадает с вашей. Уничтожить Трибунал.
Джамесина кивнула.
– Чтобы полуночные колдуны и носители древней крови не прятались как крысы в норах.
– Норой вы называете Пропасть?
– И ее, но не только. Не всем полуночникам и существам древней крови повезло оказаться здесь. С каждым днем моих сородичей притесняют все больше. Сгоняют в Ямы, как в резервациию, запрещая работать и жить в обустроенных кварталах среди людей. А в глазах тех с каждым днем и с каждым новым нападением на горожан в темном переулке растет недоверие по отношению к нам. Трибунал уничтожает нашу репутацию и ищет все новые способы надеть на нас поводок. А недавно он и вовсе открыл на нас охоту, как на дикое зверье! – Речь Джамесины звучала страстно, проникновенно, а темные глаза пылали яростью. – Вот отчего существа древней крови продолжают стекаться в Пропасть со всех уголков земли. Они приходят сюда, надеясь обрести свободу от законов и гонений, которыми подвергаются в родной стране. Они приходят сюда в поисках лучшей жизни.
Морриган задумчиво молчала.