– Я должна была… Мне пришлось сделать выбор. Если бы можно было, я бы отдала всю свою силу, только бы папа жил. Но магия Илданаха работала иначе. Помню, я стояла в проеме комнаты и слышала папин смех. И я…
Голос ее сорвался. Клио подалась вперед, хотела сказать, чтобы не продолжала. Боль в глазах Рианнон объясняла все сама за себя.
– Я убила птиц. Впервые в жизни я подняла руку на столь невинных и столь прекрасных созданий. Но хуже всего, что тем самым я убила отца.
Тишина острыми осколками впивалась в душу Клио. Ник, казалось, остекленел.
– Ох, Рианнон. Мне так жаль, – выдавила Клио, зная, что никакие слова в мире здесь не помогут.
Знала и другое: Трибунал никогда не оправдает Рианнон. Неважно, что она сама стала жертвой чужого обмана.
Короткие ногти впились в ладони. Клио не могла обречь Рианнон на еще большие страдания.
Перед каждым выходом на поверхность Дэмьен говорил, где теперь находится тайная дверь в Пропасть. Морриган давно научила сестру тому, как вызывать временной портал. Их обоих тревожило, что каждый день, отправляясь в Кенгьюбери, Клио сильно рискует.
А теперь, пользуясь знаниями, которые даровали ей двое близких людей, Клио должна была предать третьего, кто не меньше них заботился о ней.
Она оглянулась на Ника, прошептала беззвучное «прости». Его глаза расширились. Понимая, что что-то идет не по плану, он бросился к ней.
Не успел.
Клио схватила Рианнон за руку и в считанные мгновения соткала запрещенный в Верхних городах временной портал. Спустя долю секунды он схлопнулся, отрезая Ника от девушек.
Сглотнув, Клио тихо повторила:
– Прости.
Глава 30. Тени-охотники
На сей раз Морриган не удалось достучаться до Дэмьена, сколько бы она ни сжимала в ладони амулет зова. Однако Кеннет прав: приходить на Волчий Остров до полуночи неразумно. Ждать Морриган не умела, но ей все же пришлось запастись терпением.
Впрочем у нее был еще один повод для волнений и множащихся вопросов в голове. Потому она расставила повсюду черные свечи и, прошептав: «Anedore maes orvei» (что в означало «пустите меня глубже»), – шагнула в мир теней. Вернее, попыталась.
Юдоль Печали впустила ее не сразу. Какое-то время разделяющая миры Вуаль казалась не тонкой, легко рвущейся завесой (если, конечно, знать правильный подход), а упругой, хоть и невидимой мембраной. Чтобы проникнуть сквозь нее, потребовалось куда больше сил, чем Морриган обычно прилагала.
И что-то подсказывало ей: плата, которую мир теней взимал с живых людей, оказавшихся в его юдолях, с каждым днем будет только расти.
– Конхобар? – нервно позвала Морриган. – Вы здесь?
Нет, конечно. Не стоило надеяться, что егермейстер будет ждать, когда бывшая воспитанница решит навестить его в мире мертвых. Главное, чтобы он не отправился дальше, в Юдоль Безмолвия, чтобы обрести вечный покой. Куда, к счастью, отправилась Кадия… Если ее и вовсе не забрала в свои чертоги Дану.
Морриган потратила несколько драгоценных минут жизни, которые мир теней переплавил в часы и присвоил себе безвозвратно, но Конхобара так и не дозвалась.
В высшей степени недовольная, она выскользнула из мира мертвых.
Чтобы собрать частицы души Конхобара и проложить к нему тропы в мире теней, требовались его личные вещи. Забавно – все время, что они находились в Картрае, Морриган не задумывалась, был ли у старшего егермейстера дом за пределами лагеря, и куда он уходил во время редких отлучек. Выяснить это помог Ник.
– Его жена и ребенок живут в Маклоу.
– Жена и ребенок, – глупо повторила за Ником Морриган.
Никто не утверждал, что все члены Гильдии ведут одинокую жизнь извечных скитальцев. Особенно охотники старшего ранга, такие, как егеря и егермейстеры. Однако представить Конхобара семейным человеком было тяжело. Казалось, он столь прочно сросся со своей сущностью охотника, что для других людей в его жизни места не осталось.
А еще Морриган задавалась вопросом, какой женщине удавалось изо дня в день терпеть несносный характер Конхобара.
Что ж, теперь она это узнает.
Вдова Конхобара, Фланн, оказалась маленькой, полноватой женщиной с медно-рыжей копной, заплетенной в длинную косу. На руках она держала ребенка, которому не успело исполниться и полугода. На лице Фланн читались следы усталости и скорби.
– Вы меня не знаете, – начала Морриган, едва дверь отворилась. – Я Морриган Блэр.
Возможно, не слишком разумно представляться настоящим именем, но что она теряла? Она могла в любой момент исчезнуть в портале, открытом прямо посреди комнаты. А прятаться за масками – удел трусов.