– Вы – одна из воспитанниц Коннора.
– Он говорил обо мне? – удивилась Морриган.
Фланн смерила ее холодным взглядом, столь чуждом на миловидном лице.
– Не многие из его воспитанниц – дочери легендарных полуночных ведьм. И далеко не каждая охотница становится убийцей и отступницей.
– Я не убийца, – возразила Морриган и осеклась под насмешливым взглядом Фланн. – Не в том смысле, который вы подразумеваете. Невиновных я не убиваю.
Прозвучало, честно говоря, не особо располагающе. И почему она вообще перед кем-то оправдывается?
– Давайте к делу.
Фланн фыркнула, будто упрекая Морриган в капитуляции.
– Мне нужны вещи, которые были дороги Конхобару. Я не возьму их, просто соберу с них частицы его души.
– И вы действительно думаете, что я позволю вам это сделать? – ощетинилась Фланн.
Маленькая, но воинственная, причем явно не ведьма. Она не даст себя в обиду. Интересно, как часто Конхобару прилетало за то, что развлекался в «Дурмане», где и произошла его последняя встреча с Морриган?
– Я охочусь за людьми, которые напали на мой лагерь и убили вашего мужа. Если вы пойдете мне навстречу, то поможете наказать виновных – настоящих преступников, и отомстить за Конхо… Коннора, его людей и воспитанников.
– Месть не вернет мне мужа, а моему ребенку – отца.
– Не вернет, – согласилась Морриган. – Но в ваших силах сделать так, чтобы десятки молодых женщин, как вы, не теряли мужей и отцов.
Фланн помрачнела.
– Это не очень успокаивает, я знаю, – вздохнула Морриган. – Возможно, вы сейчас спрашиваете себя: почему они должны быть счастливы, если я несчастна? И ответ вам тоже может не понравиться. Вы не должны, но можете помочь мне, чтобы не плодить большую несправедливость. Несколько семей уже безвозвратно разбиты, их не склеить, и погибших не вернуть, но последних может стать в десятки раз больше.
Фланн прижала к себе захныкавшего дитя, что-то успокаивающе прошептала. Глаза ее блестели.
– Но зачем вам душа… частицы души Коннора? Что именно вы собираетесь делать?
– Я… – Морриган нахмурилась. Она не привыкла посвящать незнакомых людей в детали своих ритуалов. Да и знакомых тоже. – Я хочу найти вашего мужа в мире теней.
Фланн вздрогнула. Затем выпрямила плечи и, вздернув подбородок, бросила:
– С чего вы взяли, что Коннор именно там? Мой муж сделал много хорошего и для своих близких, и для всей Ирландии. Он заслужил место в чертогах Дану.
– Потому что я уже встречалась с ним в мире мертвых. – Прозвучало резко, о чем Морриган отчего-то сразу пожалела. Добавила уже мягче: – Возможно, это связано с теми, кто напал на Картрай… Возможно, Коннор не может уйти, пока живы его убийцы и убийцы его соратников и подопечных. Возможно, это связано и с вами. Он не хочет оставлять вас или даже боится вас оставить. Это некая… фобия духов, над которой они не властны. Стойкое, отчаянное нежелание отпустить прошлую жизнь.
– Я не прошлая жизнь, я его любимая жена, – отчеканила Фланн – Но если так… Я готова помочь.
Она принесла Морриган несколько вещей и позволила выжать из них частички души Конхобара, словно фруктовый сок.
Еще одно брошенное в тишину комнаты: «Anam sa roino», – и последняя частица души перетекла в прозрачную сферу.
– Этого будет достаточно? – тихо спросила Фланн, глядя на сосуд с мерцающей энергией погибшего мужа.
– Думаю, да.
Фланн помолчала, закусив губу.
– Передайте ему, что я люблю его.
– Уверена, он это знает, – тихо сказала Морриган. – Но я обязательно передам.
Когда она уже была у порога, за спиной прозвучал окрепший голос Фланн.
– И поймайте проклятых ублюдков. Заставьте их пожалеть о том, что они сделали с моим мужем. И с юными охотниками, которых лишили шанса прожить даже такую жизнь, которая была у Коннора.
Морриган, не оборачиваясь, кивнула.
– Поймаю.
Однако порой одной уверенности в собственных силах бывает недостаточно. Из энергии души Конхобара она сплела полуночную путеводную нить. И без того эфемерная, сейчас та была и вовсе едва видима. Охваченная нехорошим предчувствием, Морриган шагнула в мир теней, сжимая ее в руках.
Предчувствия не обманули – сплетенная из души Конхобара нить упорно вела ее в уже знакомую стену… или же и вовсе в никуда.
Пришлось признать очевидное: когда Морриган обратилась к рассветной магии, ее полуночный дар заметно ослабел.
«Прекрати притворяться всемогущей ведьмой. И ты, в конце концов, не шаманка».
И все же потребовалось усилие, чтобы это признать.
Клио, к счастью, уже проснулась. Сидела на кровати, с нежной улыбкой на губах, о чем-то негромко переговариваясь со своей голубкой.