Старик начинает кричать. Ему не хватает воздуха, он хрипит и задыхается, но каждый выдох и даже каждый вдох сопровождается криком, то громким, то полузадушенным, то пронзительным, то совсем тихим. Старик пытается отмахнуться рукой, но Митра держит его крепко.
Крики старика приводят в волнение его соседей. Рычит тигр, трубит слон, кукарекает петух. Плачут люди. По сигналу Митры слуги подходят ближе, один набрасывает веревку на яростно мотающуюся лапу тигра, двое других пытаются утихомирить извивающийся хобот слона. Сам Митра без устали прядет свою нить, моток становится все толще и толще.
Наконец он доходит до какого-то препятствия. Несколько раз дергает нить — она не поддается. Вдохнув, берет второе веретено и начинает обкалывать ножом брюхо тигра. Оттуда тоже вырывается дымок — светлый, почти невидимый. Снова снуют ловкие пальцы, веретено вращается, тигр яростно ревет. Все существо ходит ходуном — хобот, вырвавшийся из петли, буквально расплющивает одного из слуг. Щелкает клюв журавля, шпоры петуха раздирают чью-то плоть. По скалам гуляет громкое эхо.
Митра снова наматывает веретено старика, тот уже наполовину свободен. У него нет кожи на животе, видны внутренности; отсутствует левая нога от самого бедра. Веретено едва помещается в руках Митры, он не останавливает вращение, пока вся фигура — вернее, половина фигуры, обезображенная, корчащаяся и беспрестанно кричащая, — не освобождается. Ее оттаскивают на циновку. Слуги скручивают его ремнями, он не может пошевелиться. Но кричать может. Эхо раскалывает воздух, скалы дрожат.
Митра уже начал освобождать рычащего и ревущего тигра. Для этого пришлось начать еще два веретена — одно несет на себе темную нить пронзительно вопящего мальчика, вторая — светлую, принадлежащую брыкающемуся и трубящему слону. Кажется, что у Митры выросла еще одна пара рук, он вращает одновременно несколько веретен, перекладывая руки, ноги, внутренности так, чтобы нити не застревали. В какие-то минуты его тень похожа на тень четырехрукого Шивы.
Клепсидра с шумом опрокидывается. Освобождены уже четверо — тигр, мальчик, девушка и журавль корчатся, связанные, каждый на своей циновке. Митра обходит по кругу слона, который распадается на два фрагмента, веретено с его нитью огромно. Чтобы оттащить грузное тело, нужен целый десяток слуг, при этом хобот и бивни успевают покалечить двоих, прежде чем слон укладывается на свое место. Веретено кладется у изголовья, а Митра приступает к освобождению оставшихся.
Наконец дело сделано. Митра весь перемазан кровью. Он смотрит на лежащие перед ним корчащиеся в страшной муке тела. Один из слуг по знаку Шивы подносит ему широкий медный таз с водой. Митра шумно умывается, потом решительно подходит к ближайшему телу.
Это петух. У него нет шеи, голова едва держится на тонком отростке кожи, видны фрагменты позвоночника и дыхательного горла. Ноги на месте, но на обеих зияют глубокие дыры, левое крыло отсутствует почти полностью. Петух пучит налитые кровью глаза и кричит не останавливаясь.
Митра берет веретено, втыкает его прямо в камень. В его руках появляется пара длинных тонких спиц. Кончиком одной из них он цепляет конец нити, подносит его к шее петуха, делает пару замысловатых движений. Потом начинает очень быстро вязать. Веретено вращается, нить разматывается, спицы в руках Митры так и мелькают. У петуха уже есть шея; потом появляется крыло, восстанавливаются мышцы ног. Птица начинает страшно биться о землю, слуги наваливаются на нее, она раздирает их когтистыми ногами, но Митра продолжает вязать.
Наконец веретено делает последний оборот. Нить исчезает на кончиках восстановленного крыла. Петух продолжает биться, Митра не обращает на него внимания — он бегом переходит к следующей циновке и начинает вывязывать слона.
К бьющемуся и кричащему петуху подходит Шива. Он что-то поет, вскидывает вверх руки, замирает в изящном танцевальном движении. Петух умолкает.
Это повторяется восемь раз — Шива переходит вслед за Митрой, меняются лишь па его танца. Клепсидра опрокидывается еще раз, когда восстанавливается мальчик. Закончив с ним, Митра падает без сил прямо на камни.