— Да не про это я, тут к бабке не ходи — дело дрянь. — ответил Карамазов. — Я про пацана.
— Ааа..
— Вот тебе и ааа. — передразнил его полковник. — Я не смог его прочитать, сперва кажется, обычный болван, который вообще не понимает, во что ввязывается. Потом болван, который что-то да умеет, а потом…
— Вовсе не болван. — продолжил за него менталист. — Парень явно не прост. Я запросил имеющуюся информацию.
— Дай угадаю, ничего?
— Ну не совсем… Катя, пожалуйста, передай вон ту папку отцу. — не отрывая глаза указал он на тумбочку.
Девушка, всё это время не издававшая ни звука, чтобы её лишний раз не заметили, быстро исполнила просьбу. И снова села в дальнее кресло, делая вид, что увлечена работой в планшете.
— Не обязательно меня ждать, я могу и задержаться. — недовольно пробурчал полковник дочери.
Он за несколько минут пробежался по тексту в папке.
— А почему в личном деле это не указано? — обратился он к менталисту.
— Дело не простое, было на контроле у самого императора. — ответил тот, выдержав паузу. — Хвосты подчищены, сдано в архив.
— Ой, Гена, ну не начинай.
— Да, ничего не начинаю. — деланно обиделся маг. — Но у меня есть, знакомый в архиве… Если коротко, его родители погибли в автокатастрофе, когда пацану было десять лет. Причем оба были ценными специалистами, в области изучения разломов. Императорский исследовательский центр, до сих пор использует патенты на некоторые вещи, придуманные ими.
— И почему этим заинтересовалось Его Величество?
— Планировалась международная конференция, на которой планировалось впервые рассказать о новом изобретении. Что хотели открыть миру, не знаю, но точно важное. — продолжил Геннадий Савельевич.
— Нападение?
— Камеры подчистили, свидетели больше не говорят.
Каждый обдумывал своё, перекладывая на свой опыт. Таких дел много, корпорации или клановые войны…
— А вот их сынишка, ничем не выделялся все эти годы. Его как будто и не существовало. Сидел тише воды, и вот оказался на пороге Академии на днях, с активным даром. — нарушил тишину в кабинете менталист. — И если бы не то, что я сегодня увидел — я бы подумал, что это совпадение.
— Парень, действительно, способный. — задумался полковник. — Как будто не знает, как брать в руки автомат, но через двадцать минут стреляет не хуже парней в армии, а может и лучше. Меня не обманешь, я насмотрелся стрелков.
— И его защита, в первый раз моей попытки. — менталист открыл глаза, и указательным пальцем ткнул себе в висок. — Это очень похоже было на грубую попытку противостоять магии ментала.
— Ты сказал такое бывает даже у новичков.
— Бывает… — медленно кивнул он. — Но вот чтобы было дальше.
— Ты мне не про всё рассказал про симуляцию. А то, что рассказал, больше похоже на блокбастер в кино, а не на симулякр семнадцатилетнего пацана.
— В точку! Это не реакция только вышедшего в мир сироты. — Геннадий Савельевич посмотрел на полковника. — Хладнокровный и расчетливый.
— Сцена с казнью, интересная. Для чего она вообще? Если там нет шансов избежать смерти?
— Как раз таки для того, чтобы солдат понял, что смерть не так уже и страшна. Бывают вещи и похуже смерти.
— Развлекается ваш брат конечно…
— Не скрою, среди менталистов, есть кто от этого может получать удовольствие. Но обычно они в тюрьме… либо при дворе.
— Наговоришь сейчас себе. — прохрипел полковник, наливая и себе в стакан из графина.
— А как он избавился от наручников, на это не каждому хватит духу. — не обращая внимания на замечания продолжил менталист. — Или как кукумбру ликвидировал.
— Черная?
— Она самая. Можешь ли ты ожидать от парня, такой выдержки, какую проявил он?
— Не поддался? Не может быть. — фыркнул полковник.
— Поддался, но взял себя в руки. — пояснил Геннадий Савельевич. — Пацан, должен был слюной известись, увидев свой идеал женщины, который к тому же отвечает взаимностью. Молодой и здоровенный парень, полный гормонов. Он должен бы эту дамочку, там же на берегу…
— Кхм! — выразительно посмотрел на него полковник.
Он молча, кивнув на девушку, делавшую вид, что не слушает. Вот только пунцовые уши говорили об обратном.
— Прощу прощения, хотел сказать, что он не только сопротивлялся, но и убил тварь! — исправился он. — И так почти в каждом сценарии, находил слабые места и заканчивал победой. Почти во всех. Такого я не видел уже… да никогда не видел.