Очередной взрыв в голове, который отнимает зрение, адское жжение по всему телу. Нет ни одного сантиметра тела, которое не кричало о боли. Сознание снова потухает…
Сколько прошло времени? Секунда? А может быть часы? Крошечный свет сознания пробивается сквозь туман.
Я на коленях в луже какой-то смолы, голый. Рука сжимает золотой, пульсирующий шар, размером с персик. Местами синяя пленка огня, лоскутами покрывает тело, на коже нет живого места. Каждый вздох эхом откликается на оголенных нервах. Один глаз видит только красную пелену, второй не раскрывался до конца.
Живой? Если так это можно назвать. Помню были ледяные. Старейшины. Желтый с его хитрым взглядом. А потом… демон.
Лана!
Я поднял взгляд в ту сторону где она лежала.
Она смотрела на меня, полулежа недалеко от падения.
Некогда светлые волосы, сейчас ржавого цвета, она держалась одной рукой за живот, второй уперлась в пол.
— Лана! — я хотел крикнуть, но только хрипло просипел.
Девушка вздрогнула и, даю слово, если бы могла, то убежала бы. Она смотрела словно на призрака. Так всё плохо?
Я попытался встать, но это была плохая идея. Меня повело и я ничком упал, снова в эту лужу.
Через несколько минут я услышал, как Лана осторожно подползает ко мне. Я повернул голову и мы встретились глазами — около минуты просто смотрели друг на друга. У девушки был настороженный взгляд, который пытается прочитать что-то во мне.
— Да, это я. — слова резали горло.
Она еще с минуту вглядывалась, а потом, видимо приняв какое-то решение, медленно кивнула. Мягкой рукой провела по моему лицу, убирая черную гадость. Она быстро что-то набрала на своём браслете и показала мне. Глаза со второй попытки сфокусировался:
"Что это было?"
Я не нашелся, что сказать.
"Это то, что от него осталось." На её запястье светилась надпись, и она указала на жижу, в которой мы сидели.
Нам дали отдохнуть всего пару минут, как снова стало шумно. Ледяные вернулись также внезапно, как и исчезли. Много ледяных, даже с моего места было понятно, что созвали вообще всех, кто умеет воевать. С копьями наперевес, и боевым клацанием челюстями!
Впереди всех бежал… Однорукий! Видимо, взявший на себя командование. В своей единственной руке он держал боевой топор, причем из металла. Вскрыли старые закрома?
— Прости. — сказал я Лане, глядя на приближающихся врагов. — Я бол…
Не успел я договорить, как голову нашему "знакомому" снесло огромным камнем. Тело по инерции пробежало еще несколько метров и рухнуло.
— Бой! — раздался рядом знакомый раскатистый голос.
— Наших бьют! Не дадим! — автоматная очередь плотным рядом пробежала по ледяным, откалывая приличные куски.
В нашу сторону полетели тонны копий разных размеров: какие-то разбивались о земляной щит, часть вбивалась совсем рядом в пол.
Дальше я помню только мягкие руки, что взяли меня за лицо. Помню — зеленые влажные глаза, что не моргая смотрели на меня.
— Саша! — это последнее, что я помню, перед тем как меня накрыла волна облегчения, в которой я растворился…
Финал. Первый том
Как же приятно просто лежать на мягкой кровати. Не бежать, сломя голову по вражеским мирам. Я очнулся около часа в палате, окно которой смотрит на прибольничный сад. Солнечный свет мягко подкрадывается по постели, намеревается попасть мне в глаза. Я и не против. Настенные часы показывают половину пятого, да что мне до этого. Ветер из окна доносит приглушенные крики с тренировочной базы наймитов.
Что это было?
Я снова и снова вспоминаю произошедшее. Каждый раз, когда мне казалось, что я начинаю вспоминать, голову пронзала боль.
Синий огонь…
Я поднял руку и посмотрел на обновленную розовую кожу.
В этот момент вошла медсестра.
— Вы проснулись, отлично. — молодая девушка не дала и шанса задать ей вопрос.
Через пять минут в палату уже вошли мои гости. Полковник с Катей и, видимо, лечащий доктор.
— Ну-с! Как себя чувствуем? — С порога, преувеличенно оптимистично, начал мужчина, в белом халате.
— Как ты, Саша?! — мгновенно перед моей кроватью возникла фигурка дочери полковника.
— Как, видишь, лучше всех. — слабо улыбнулся я. — Спасибо, скорее всего из-за тебя я все-таки добрался сюда.