Ветер раздувал одежду и слегка подталкивал в пропасть. Кайку подумала, что ей уже больше не доведется ощущать его дуновение на лице. Захотелось заплакать.
Демоны тьмы внезапно замерли и подняли головы к небу. Кайку в замешательстве наблюдала за ними. Что случилось?
Порыв ветра сдул пелену дождя с площадки, и, казалось, в лужах что-то замерцало. Демоны тени забеспокоились, один из них неуверенно отступил назад.
Кайку обернулась, но позади по-прежнему мерцало пятнистое лицо Арии. Рядом располагался белый диск Иридимы с синими трещинами и полосами и прятавшийся между сестрами зеленый шар Нерин.
Кайку снова повернулась к чудовищам, и у нее перехватило дыхание. Теперь девушка отчетливо видела радужное переливающееся сияние, висевшее в воздухе. На ее глазах перламутровое мерцание сформировалось в три облака. Шин-шины в замешательстве попятились назад.
Перламутровые облака росли на глазах, блестящие дождевые капли сливались в призрачные нереальные силуэты.
Воздух замер, и очертания духов стали отчетливо видны. Девушка замерла.
Большие стройные женские фигуры с пышными волосами, спадающими на плечи и спины, излучали бледный холодный свет. Длинные, тонкие, прозрачные одежды развевались на ветру, облегая руки и ноги. Странные украшения раскачивались в такт движениям. Их лица постоянно изменялись подобно отражению лун в озерной воде. Тонкие костлявые пальцы заканчивались длинными, крючковатыми ногтями. Они смотрели сверху вниз на Кайку и наследницу, и от взглядов духов в жилах стыла кровь. Кайку показалось, что она заглянула в глаза вечности и обнаружила там пустоту. Это ощущение потрясло ее, и все внутри задрожало от страха.
В ужасе Кайку вспомнила все те легенды, что слышала в детстве. Они появлялись только по ночам, похожим на эту, принося смерть, беды и разрушения. Но бывали случаи, когда эти существа возникали, чтобы уберечь кого-то, защитить, сохранить чью-то жизнь. Духи лунной бури. Дети Лун.
Духи повернулись к шин-шинам, и демоны тьмы осторожно отступили, прижимаясь к земле. Они съежились и испуганно заскулили. Кайку была потрясена, увидев, как существа, которых она смертельно боялась, униженно склоняются перед гигантскими женщинами-духами, обладающими над ними абсолютной властью. Но Дети Лун не успокоились на этом. Яркие мечи выскользнули из-под развевающихся, сверкающих одежд. Шин-шины взвизгнули, топчась на одном месте, как бабочки, приколотые к листу бумаги. Они не могли убежать. Сверкнули мечи…
Расправа была короткой и ужасной. Демоны тени дергались и сжимались. Светящиеся мечи рвали и кромсали их тела. Дети Лун с наслаждением рубили демонов, отсекая от них куски мяса светлыми, влажными от дождя клинками. Разлетающиеся по сторонам брызги крови превращались в пар. Радостные, ликующие крики духов лунной бури смешивались с визгом шин-шинов и уносились в разодранное стихией небо.
Через несколько минут все было кончено.
Кайку дрожала под ветром и дождем, по-прежнему крепко прижимая к себе наследницу. Ее ужас нисколько не уменьшился после исчезновения шин-шинов. Духи лунной бури вновь обратили к девушке свои ужасные глаза. Они медленно подплывали, пока не остановились рядом. Кайку словно вросла в землю.
В страхе девушка крепко зажмурилась. О боги, почему она не спрыгнула в пропасть? Так было бы лучше, чем столкнуться с этими существами. Она почувствовала странное опустошение и равнодушие. Душа устала выносить ужас, боль, усталость и смирилась с ожидавшей ее участью.
«Делайте свое дело. И закончите его поскорее».
Кайку вновь открыла глаза и увидела перед собой одного из Детей Лун.
Дух встал на колено, оказавшись с девушкой на одном уровне. Широкое, вселяющее ужас лицо приблизилось к Кайку, изучая ее.
Внезапно существо подняло руку и дотронулось до драгоценной ноши длинным изогнутым ногтем указательного пальца. Девушка почувствовала, как дрожь пробежала по ее телу, и ощутила что-то такое, чего не могла высказать словами. Ее словно поднимало изнутри, как будто внезапно тело стало невесомым. Такой исступленный восторг она чувствовала прежде лишь дважды: когда впервые прикоснулась к смерти и погрузилась в рисунок Узора. Но сейчас благоговейный трепет угрожал поглотить ее целиком. Она чувствовала себя песчинкой в океане.
А затем порыв ветра швырнул прямо в лицо колкую волну дождя, и она зажмурилась. Открыв глаза, Кайку обнаружила, что Дети Лун ушли.
Она стояла на краю пропасти. По-прежнему лил дождь, лунный шторм разрезал темные облака зигзагами молний. Не переставая дрожать, девушка отступила от края пропасти и подняла лицо к небу, ощущая теплое прикосновение дождевых капель. Ошеломленная, она не заметила, как девочка на ее руках зашевелилась и открыла глаза. Кайку пришла в себя только тогда, когда Люция обняла ее за шею и спросила:
– Ты видела моих друзей?
Кайку кивнула, плача и смеясь одновременно.
Глава 35
Недели плавно переходили в месяцы, и лето подходило к концу.
Члены Либера Драмах какое-то время находились в постоянной боевой готовности, ожидая возмездия из Аксеками. Шпионы внимательнее, чем когда бы то ни было, прочесывали территорию Ксаранского Разлома. Но время шло, из столицы не приходило никаких вестей. Наследницу никто не искал.
Жители Провала даже не догадывались, кем была эта восьмилетняя девочка. Тайну принцессы знало только ограниченное число людей, принадлежавших к верхушке организации. Для всех остальных Люция оставалась просто девочкой, спасавшейся от войны или чего-то другого. Обычное дело в Провале.
Люция полностью оправилась от ожогов, но шрамы так и остались. Кожа на затылке и шее сморщилась. И хотя краснота со временем исчезла, на месте ран остались бугристые розовые пятна. Принцесса, к удивлению окружающих, предпочла не отращивать волосы, а оставить их короткими, как у мальчишки. Когда Заэлис мягко указал, что длинные волосы могли бы скрыть шрамы, наследница лишь задумчиво посмотрела на него и, очевидно, пропустила замечание мимо ушей.
Сначала учитель вел себя по отношению к Люции словно отец. Его сломанная нога срослась неправильно и теперь ужасно болела, затрудняя передвижение. Но даже страдания не уменьшили решимости Заэлиса удерживать девочку в изоляции от других детей из опасения, что кто-то причинит ей вред. Люция никогда не знала, что такое свобода, никогда не жила вне позолоченной клетки.
В день вступления нового императора на трон Мисани пришла побеседовать с Заэлисом. Она была как никогда настойчива.
– Теперь она не наследница, – указала девушка на Люцию. – И не нужно с ней так обращаться. Иначе это может вызвать подозрение.
Ее слова возымели действие. Заэлис наконец сдался и позволил девочке пойти в школу. Кайку и Мисани относились к принцессе как к младшей сестре. Люция росла странной задумчивой девочкой, но что-то в ней притягивало людей. Поэтому не прошло и недели, как она подружилась со всеми детьми Провала. Но Заэлис продолжал волноваться до тех пор, пока Кайлин не показала ему воронов, в последнее время облепивших крыши домов и деревья.
– Они присмотрят за ней намного лучше, чем ты, – усмехнулась сестра.
Что касается Кайку, то впервые за последнее время девушка ощущала спокойствие и умиротворение. Здесь, в Ксаранском Разломе, она не считала себя порченой. Это слово потеряло свое значение. Кайку больше не испытывала ни страха, ни унижения, которые так тяготили ее. Впервые с тех пор, как ткачи убили семью Макаима, девушка могла быть собой, отложив на какое-то время свои обязательства. Не то чтобы она решила нарушить клятву данную Охе, но впереди была целая жизнь. И, кроме того, Кайку уже нанесла врагам решающий удар. Ее рассказ о колдовских камнях вызвал негодование членов Либера Драмах.
Пусть думают, рассуждала про себя Кайку. Она же проживет до конца лета беззаботно. Ткачи могут подождать. Их время еще не пришло.
Но сначала нужно многому научиться. С ней занималась Кайлин, а иногда другие сестры, время от времени приезжавшие в Провал. Постепенно Кайку приручила кану. Она училась не бояться своей силы, а дорожить ею и бережно использовать. Развитие способностей оказалось непростым делом и требовало много времени. Но первые шаги на этом пути принесли большую радость, чем она могла себе вообразить.