- Я ... думал ... Прошу, прости, что я прикоснулся к тебе ... Но по-другому ... я не смог бы доставить тебя к берегу, - сказал он, тяжело дыша. - Я думал ...
Внезапно она оказалась прямо над ним, её голые руки коснулись его рук, и по телу промчалась молния. Хотя его сердце бешено стучало, казалось, оно на одно мгновение остановилось, а глаза расширились, когда она наклонилась над ним. Песня Небес улыбалась. Лёгкая, почти незаметная улыбка, которая сделала черты её лица мягкими. Внезапно у него появилось желание поцеловать её. Почувствовать её. Быть рядом. Он впитывал в себя каждую деталь, потому что догадывался, каким коротким будет этот момент. На долю секунды Канаель забыл, какое у него призвание, и какое значение имеет его имя для него и для Летнего царства.
Песня Небес убрала ему волосы со лба и склонилась ещё сильнее, так что очертания её лица расплылись перед его глазами. Потом она оказалась так близко, что он почувствовал её тёплое дыхание на своём лице. Её мягкие губы прикоснулись к его губам, очень осторожно. Он почувствовал вкус соли и моря. Песок прилип к его спине, плечам и ногам, и хотя солнце село, и стало на удивление холодно, Канаель чувствовал жар их тел сквозь мокрую ткань.
Одну руку он погрузил в её влажные волосы и притянул ближе к себе, в то время как она прижалась к нему, углубляя поцелуй. Его тело покалывало везде, где она прикасалась к нему. На него накатывали волны жара. Нежно он провёл по её щеке, потом легонько вниз по руке до лодыжки.
Её кожа была мягче, чем он себе представлял. Он наслаждался моментом, почувствовал её руку, которую она положила ему на грудь. Дрожь прошла по её телу, когда он прижал её ближе к себе. Его охватило желание, потекло, как жидкий огонь, собираясь в чреслах.
Песня Небес расслабилась в его руках, и подхлёстываемый её ищущими руками, он дал волю своим. Волна возбуждения нахлынула на него.
- Эй, вы там!
Песня Небес резко отстранилась, немного отодвинулась и посмотрела мимо него, в сторону пронзительного голоса, прервавшего их на кевейтском. Канаель тоже повернул голову, ещё малость растерянный, и не осознающий опасность. Его мысли всё ещё упивались горько-сладким моментом поцелуя, а всё его тело покалывало от желания.
Он поднял взгляд и испугался. В трех шагах от них, направив на них мечи, стояли пять женщин. У них у всех были зеленые волосы, у двоих они волнами ложились на плечи, остальные заплели косы, в отдельные пряди которых были вплетены белые жемчужины. Короткие платья из материала и кожи также были зелеными.
Канаель поднялся на ноги и стряхнул песок с влажной одежды. Песня Небес в замешательстве последовала его примеру. Пять пар глаз были направлены на Песню Небес, которая закрыла своё тело рукой. У них были высокие скулы и узкие лица, на которые они черной краской нанесли витиеватые знаки Кев. Пять женщин оказывали какое-то возвышенное, устрашающее воздействие на них.
«Кевейтские амазонки»,- пронеслось у него в голове.
Они были высокими, почти как он. Канаель пожалел, что с ним нет кинжала. Наверное, он бы не сильно пригодился, но с ним он чувствовал бы себя спокойней и уверенней.
Две амазонки без предупреждения ринулись вперед, их острые лезвия были направлены в их сторону. Канаель бросился вперёд, загораживая собой Песню Небес, прежде чем амазонки настигли ее. Они с глухим стуком упали в песок. От жесткого приземления на землю, в плече Канаеля вспыхнула острая боль. Однако он откатился в сторону, стиснул зубы и встал перед Песней Небес, пряча ее за спиной.
- Не нападайте на нас! Мы ничего не сделали! - крикнул он на кевейтском.
- Обыскать их!
Шипящие звуки звучали как угроза в устах предводительницы.
Обе амазонки тут же подошли к ним, грубо схватили Канаеля, силой оттащили от Песни Небес и обыскали его на предмет спрятанного оружия.
- Мы из... - начал он, но замолчал, когда амазонка справа от него ударила его кулаком в солнечное сплетение.
- Заткнись! Говорить будешь, только когда тебя спросят!
Канаель, хватая ртом воздух, скорчился, обхватив живот. Краем глаза он увидел, как остальные амазонки под присмотром предводительницы обыскивают Песню Небес. Затем они отошли от них и после того, как Канаель поднялся, предводительница обратилась к Песне Небес.
- Кто вы?
К счастью Канаель мог свободно говорить на всех диалектах и языках четырёх царств, в противном случае он не понял бы грубое произношение. Он не колебался дольше, а решил сказать правду, по крайней мере, частично. Выдавать себя и Песню Небес и дальше за брата и сестру, учитывая их поцелуй, было бы глупо.