А потом произошло то, о чем предупреждала Кев, и чего он тайком боялся, потому что это он, он был ключом к судьбе мира.
Небо бесшумно раскололось на тысячи золотистых осколков, которые упали на землю на севере, западе, юге и востоке, будто притянутые невидимой лентой. Взрыв цвета, олицетворение богов, превративший темноту в солнечный день.
Море огня до самого горизонта.
Канаель несколько раз поморгал, чтобы побороть дурман в голове, и ему это удалось. Голова прояснилась.
Он в смятении смотрел на свои дрожащие руки, в горле появился комок. Понимание постепенно проникало в его сознание.
Нет. Нет, невозможно.
В пылающем, ночном небе линии осколков натянулись как нити, до самого горизонта. Он поспешно повернулся, пытаясь побороть нарастающую панику. Но было поздно.
Он в ужасе смотрел на Удину, видел, как она глубоко вдохнув, вышла из своего транса. Не прошло и секунды, как женщина у его ног открыла глаза.
Она молчала. Ее глаза блестели всеми четырьмя цветами богов, в них отражалась древняя мудрость вперемешку с печалью. Удина поняла, что произошло: сотканный ею сон разбился, и магические осколки распространились по миру Четырех царств.
Часть
III
И Таль сказал своё слово, которому боги подчинились. Плача, Кев бросилась прочь, потому что боялась за своих кровных детей. Небо потемнело, и мягкие весенние бури обрушились на мир, но не одна буря не могла отразить печаль в сердце богини.
Автор, место и время происхождения не известны
1.
Бегство
Мий
Молча Канаель смотрел, как распался мир. Небо изменило цвет, смешанное из цветов богов, отражение их душ. Белый штурм, зелёный туман, красные облака и золотая тень. Лишь с трудом ему удалось оторвать от него взгляд.
Он мог чувствовать их. Каждый осколок, даже самый маленький. Они разлетелись по всему миру, исчезли в самых дальних уголках высоких тальвенских гор, погрузились в землю кевейтской природы и в дюны Сувия, утонули в сыскийских болотах. Онемев, он прислушивался к гудящему звуку, бесшумной барабанной дроби. Это было немое эхо их возгласов и жалоб, оттого, что их разъединили.
- Что ты сделал?
Голос Удины был мелодичным и одновременно грустным.
- Ох, Канаель, ты погубил всех нас.
- Что? - прохрипел он.
Плавным движением, полным кротости и элегантности, Ткачиха снов встала и с упреком взглянула на него. Ее глаза переливались всеми цветами богов, и, несмотря на наготу, она источала таинственную власть. Она выглядела как Кев. Только теперь Канаель заметил, как дрожат ее ноги. Она боролась со своим телом, которое сопровождало ее на протяжении столетий.
- Канаель, ты окончательно решил судьбу четырех царств.
Ее слова имели своеобразную интонацию, которая звучала чуждо и одновременно знакомо.
- Война за обладание четырьмя царствами уже не за горами.
У него сдавило горло, как будто на плечи лег весь груз мира. Ничто не могло подготовить его к этому моменту.
- Я не понимаю...- сказал он. - Кев ведь послала меня к тебе на остров!
- Когда тебя настиг ее сон? Ты помнишь эту ночь?
Он как загипнотизированный покачал головой.
- Нет, почему?
- Потому что это была ночь, после того, как Песня Небес пела для тебя. Хоть она и сняла с тебя действие яда, но одновременно заразила твой дух магией душ. Кев явилась тебе во сне, но она не говорила, что ты должен приехать на остров. Ты должен был оставаться в Сувие и готовиться к прибытию Навии.
- Что?
Песня Небес предала его.
Казалось Удина прочитала его мысли, потому что, слегка покачав головой, она сказала:
- Не бойся, Канаель. Ты не ошибся в ней. Ее саму обманули.
Канаель облегченно выдохнул.
- Навия и ты единственные, кто может войти в эту комнату, - продолжила Удина нежным голосом. - В ваших венах течёт моя кровь. Никто из моих Поглотителей снов не помешает вам пересечь лабиринт душ, потому что вы всегда выберете верный путь. - Удина печально покачала головой, и его сердце отяжелело. Она посмотрела ему прямо в глаза.