- Вы захотели отомстить, - констатировал он. Возможно, даже ещё больше. Восстановить давно прошедшую эпоху, когда дети богов властвовали над людьми.
- Чего мы хотим, тебя не касается. – Казалось, её голос выкован изо льда. - Но ведь у тебя есть мозги, может, ты и сам додумаешься.
- Почему для тебя так важно, чтобы я поверил в то, что ты мне рассказала? - спросил он, не выпуская её из виду. Только боги знают, какие трюки она ещё может использовать.
- Потому что твоя судьба изменит мировые события, Ашкин. И я хочу убедиться в том, что ты примешь верную сторону.
- Моя судьба изменит мир? - Он сухо рассмеялся.
В этот момент тело Лорины вздрогнуло, и она склонила голову на бок, внимательно прислушиваясь к тишине дворца.
- Время пришло, - прошептала она и улыбнулась.
Ашкин нахмурился.
- Что?
- Он разбудил её. Следуй за мной.
Немного нервничая, она открыла трясущимися руками дверь и беззвучно двинулась через коридор, по краям которого возвышались украшенные колонны, и находилось несколько источников света, который исходил из серебреных жаровен. Они снова вышли во внутренний двор через тёмную, деревянную дверь. Здесь уже больше ничто не напоминало о состоявшемся недавно кровавом действии.
Ночное небо Сыски спокойно возвышалось над ними, и Ашкин увидел, как Лорина откинула голову назад, разглядывая небо. Потом её лицо просияло, и она посмотрела на него, в то время как указывала пальцем наверх.
- Посмотри сам.
Он также поднял голову. Нади ними изменились темные цвета. Розовое сияние, светло- зеленые полосы, которые начали танцевать. Ашкин затаил дыхание, чувствуя, как по рукам побежали мурашки.
Там, где только что царила глубокая ночь, вдруг возникло буйство красок, война богов, чьи цвета радуги были видны повсюду. Мгновение спустя небо пронзили золотые молнии, прямо до самого горизонта и за его пределами. Хвост кометы последовал за следами, оставленными молниями, и растворился в темноте, также распространившейся до самого горизонта. Небо наполнилось звездами, словно предвещавшими конец света. Многие из них проносились над их головами, превращая затухающие краски богов в светящийся маяк.
- Осколки снов,- пробормотал Ашкин, заметив, что в его голосе послышалось нечто вроде благоговения. Значит, Гарьен все время был прав. Ткачиху снов действительно разбудили. Ашкин вспомнил тот день, когда вернувшись на родину, он получил письмо, принесённое ему птицей-дреель. «Снова будет война» - подумал он тогда. И его опасения начинают подтверждаться, но не так, как он первоначально предполагал.
Когда последний осколок пролетел по небу и исчез в темноте, ночь в последний раз изменилась, и небо озарилось четырьмя цветами богов. Зрелище было похоже на предрассветные сумерки, но с более интенсивными красками. Впервые за долгое время у Ашкина возникло ощущение потери контроля над собственными действиями. Казалось, боги посылали какие-то знаки.
- Ашкин?
- Хм? - Он оторвал взгляд от неба и посмотрел в светящиеся глаза Лорины, в которых, казалось, отражались все краски неба.
Она улыбнулась.
- Верь, Ашкин. Верь в могущество богов и в подарок, который они только что нам преподнесли.
Сказав это, Лорина собралась уходить.
- Куда ты? - спросил он, подняв брови.
Обернувшись, Лорина одарила его неким подобием улыбки.
- Собирать их, пока это не сделает кто-нибудь другой.
От нее также исходил свет, распространился и окутал все тело, так что ее волосы стали призрачно белыми.
Свет стал настолько ярким, что он уже не мог видеть ее.
Ашкин на мгновение закрыл глаза. Открыв их, он увидел, что Лорина О`Риаль исчезла, а небо снова стало черным, как будто ничего и не произошло.
3.
Поиск осколков
Крон, Осеннее царство
Гарьен выглядел как кот, который только что съел особенно толстую мышь. Удовлетворённый, сытый, самодовольный. Он откинулся на своём троне назад и скрестил руки. Он изображал из себя величественного, гениального стратега, который перевернёт мир с ног на голову, но Лорина чувствовала запах слабости, которую источала каждая его пора. Она ничего к этому человеку не чувствовала, кроме презрения. Да и кем он собственно был? Потомком убогой, человеческой династии, об исчезновении которой он сам позаботился.