Мне надо было убить эту сволочь, когда была возможность.
У него на лбу выступил пот от постоянного уворачивания от дубинок. Он передвигался зигзагами, а затем бросился на холодный, каменный пол, вследствие чего ему удалось увернуться от первых двух дубинок. Третья ударила Ашкина по бедру, отчего он глухо простонал.
Он даже не попытался схватить деревяшку, потому что буквально почувствовал магию на своей коже. Вместо этого Ашкин перекатился на бок и снова встал на ноги. Он увидел другие дубинки, с шумом летевшие на него и в ту же секунду бросился на землю, одновременно пытаясь оценить ситуацию, хотя на это оставалось совсем мало времени. Ашкин заметил, что остальные отошли на довольно большое расстояние, но были все еще в пределах досягаемости. Хорошо. Это может стать преимуществом.
- Видишь, Ашкин? У тебя нет шансов против меня. А ведь я нападаю на тебя с простыми, деревянными палками.
Это еще даже не настоящая борьба.
Она слишком много говорит.
Быстро он вскочил на ноги, вытащил метательный нож из сапога и метнул его натренированным движение в сторону Керии. Он отскочил, словно от невидимой стены и с грохотом приземлился на пол. Дерьмо. Руками он парировал удары дубинок, нырнул вниз перед следующей атакой и бросил свой второй нож в Кирию. Снова он отскочил от невидимой стены.
- Никогда не стоит недооценивать богов, - улыбаясь, сказала Керия. - Они всемогущи. И их магия тоже, если можешь ей владеть. Ты мог бы научиться.
Ашкин выбрал самый простой метод, чтобы прекратить эту ерунду. Значит, никогда не показывать слабость, да? Если доброта - это слабость, тогда любовь тем более. Не колеблясь, Ашкин снова бросился на пол, перекувыркнулся и поднялся на ноги рядом с Лориной. Прежде, чем она поняла, что с ней случилось, Ашкин сорвал кожаный ремешок с её шеи и приставил нож к горлу.
Наступила тишина.
Дубинки висели, словно застывшие в воздухе.
- Немедленно отпусти ее,- холодно сказала Керия.
- Я сейчас уйду. И вы меня не остановите,- сказал Ашкин.
- Убей его, Керия. С него нам никакой выгоды,- прорычала Лорина в руках Ашкина. Он заметил нервную дрожь в ее голосе.
-Гариен скоро отправится на войну. Ему нужен А´Шель - человек, убивший в армии Мерлы больше людей, чем кто-либо до него,- вмешался Меран. Все это время он спокойно стоял в углу и внимательно наблюдал за всем. Последовало короткое молчание, прерываемое лишь учащенным дыханием Лорины. Ашкин знал, что выиграл.
- Значит, ты хочешь уйти?- спросила Керия.
- Да.
- Хорошо. Иди.
Одной рукой она указала на емкость в его руках.
- Возьми с собой осколок и начни тренироваться у меня. Мы встретимся здесь завтра, с восходом солнца.
- Я подумаю.
- Это желание Гарьена.
Гарьен может засунуть свои желания в одно место,- подумал Ашкин. Он обращался с ним, как с собачонкой, которую можно было в любое время подозвать свистом.
- Не злись, - сказала Керия. - Это важно, чтобы ты носил осколок для защиты Гарьена. Тебе даже не обязательно применять магию осколка. Будет достаточно, если он будет у тебя. Твои чувства станут более резкими, ты будешь воспринимать всё по-другому.
- Я не отдам ему мой осколок! - теперь вмешалась Лорина. Она надулась, и Ашкин прижал лезвие к её шее сильнее, как раз настолько сильно, чтобы напомнить Керии, что он всё ещё готов перерезать горло её любимой, если та попытается обмануть его.
- Сегодня вечером будет достаточно свободных осколков, ты просто выберешь себе новый, - ответила Керия и снова обратила своё внимание на него. – Ну, что ты думаешь, Ашкин?
- Могу я с помощью него чувствовать, если один из вас перемещается в пространстве?
- Это тоже, - сказала она, и в её глазах загорелся удовлетворённый огонь.
- Что я должен делать? - спросил он, завязывая кожаный ремешок на шее. Лорина использовала момент и исчезла во вспышке света - там, где она ещё только что стояла, зияла пустота. Но потом мгновение спустя она появилась рядом с Керией. Её кожа переливалась, а глаза светились четырьмя цветами богов.
Он сунул нож в сапог и выпрямился. Амулет ударил по шее, и он замер. Было такое чувство, будто открылись ворота в другой мир. Тысячу впечатлений обрушились на него, выдавливая воздух из лёгких. Боль в области желудка, там, где его ударила дубинка, исчезла. Казалось, все ощущения растворились, осталось только окружение. Резкое и ясное, как будто он всё это время не видел того, что так явно лежало перед ним.