Канаель уставился на печать дома И’Реналь. Его сердце забилось быстрее, у него вдруг появилось ощущение, что это письмо не предвещает ничего хорошего. Нервными пальцами он сломал печать и развернул письмо. Его глаза просмотрели строчки, и он почувствовал, как от щёк отлила кровь. В мгновение ока он протрезвел. Навия права. Гарьен Ар’Лен хочет завоевать четыре царства, и Канаель держал доказательство этого в руках. Гарьен нанёс свой следующий удар.
Когда молчание в комнате растянулось, Канаель понял, что остальные хотят узнать, что написано в письме.
- Была убита Рина И’Реналь, - сказал он.
8.
Война
Поблизости от Крона, Осеннее царство
Ашкин плохо спал, видел во сне какие-то безумные вещи, не связанные друг с другом картинки прошлого и настоящего. Черная дыра в его душе затягивала его все сильнее, словно в зеркале показывая все его деяния. Уже на протяжении трех недель, с тех пор как разбился и разлетелся по всем четырем царствам сон ткачихи снов, сцены постоянно всплывали в его подсознании. Это была спираль, не дававшая ему покоя. Ашкин боялся ночи, но не мог обходиться без сна.
Он проснулся только тогда, когда она уже склонилась над ним, и он почувствовал тёплое дыхание на щеке. Когда он открыл глаза и увидел над собой Алану, он проклял свою неосторожность. Один единственный раз он положился на что-то ещё, кроме своего разума, а теперь платил за это. Но к его удивлению убийца не использовала шанс. Она смотрела на него, и ему понадобилось мгновение, чтобы оценить ситуацию.
Из-за осколка сна он сильно уставал, каждое мгновение казалось ему интенсивнее, но они также быстро пролетали. Время разлетелось на тысячи осколков, и Ашкин был не в состоянии разглядеть их всех.
Снова он задался вопросом, может, ошибся, приняв осколок, но преимущества были налицо. До сегодняшнего вечера.
- Ашкин, - промурлыкала Алана, на её губах играла улыбка, когда она оседлала его. Она была босиком, на ней были одеты узкие брюки и зашнурованный лиф, который больше обнажал, чем скрывал. – Значит, ты принял осколок сна.
- Ты тоже, - констатировал он, бросив взгляд на кожаный ремешок вокруг её шеи.
- Мне предложили. И он открывает совершенно новые возможности. Как я вижу, прямо сейчас на тебе не одет осколок. Это ошибка.
Которую я не сделаю во второй раз.
- Что тебе здесь надо?
Указательным пальцем она обвела контуры его челюсти, и Ашкин зарычал, что она весело приняла к сведению.
- Я буду сопровождать ваш марш до Сувия. Приглядывать, чтобы все придерживались уговора. Гарьен сильно доверяет моей работе.
- Я думал, что ты уже уехала на той неделе вместе с войсками. Тысячи людей, которые должны сравнять Кевейт с землей, и объявить о зверском правлении Гарьена. Тебе ведь так нравится весна.
- Ты прав, мужчины там знают, как доставить женщине удовольствие, - ответила она. - Но тогда я пропустила бы самую лучшую часть. Не увидела бы падение Сердца пустыни.
- Лакос неприступная крепость. - Ашкину хотелось быть настолько же уверенным, как прозвучал его голос.
- Крепость, возможно. Но это крепость, которую защищают воины, не обладающие осколками сна. Толпе людей будет трудно устоять перед магической мощью. Ты же знаешь, с помощью осколков сна мы сможем остановить целые труппы. Отбить их стрелы... Кроме того, ты еще здесь.
- Меня можно заменить.
- В этом ты ошибаешься, Ашкин,- сказала Алана. - Гарьен целиком и полностью полагается на твою стратегию. Частично даже против воли своих же высоких предводителей трупп.
- Тебе известно об этом?
Ашкин был удивлен.
- У меня повсюду глаза и уши.
Когда она склонила голову, обнажив беззащитную впадину между шеей и плечом, в ее глазах вспыхнуло желание.
- Ты слишком много думаешь, Ашкин. Но это мне всегда нравилось в тебе.
Она наклонилась и нежно укусила его за нижнюю губу. Ашкин с готовностью поддался. Хотя у него не было с собой осколка сна, он почувствовал смертельную опасность, исходившую от Аланы и окутавшую ее, как туман. Он посмотрел мимо нее в воздух и ненадолго замер. Однако этого короткого момента хватило, чтобы вызвать у Аланы улыбку. Над ними парила тонкая, длинная игла, острие которой было направлено прямо ему в сердце.
- Не бойся,- промурлыкала Алана. - Это всего лишь небольшая мера безопасности.